Читаем Естественная религия. Религиозные верования и практики в эволюционной истории человека полностью

Кроме того, чтобы группа имела эволюционный успех, необходимы дополнительные способы, чтобы вычислить тех, кто не способствует ее выгоде[219]. В этом смысле взаимные интересы участников какого-либо сообщества имеют важное значение, и здесь фигурирует довольно банальная мысль: чтобы комьюнити состоялось (и чат не замьютили на следующий день после создания), очевидно, необходимо сотрудничать с теми, кто к этому готов и проявляет желание. Эволюционная теория учит, что распознать потенциальных компаньонов или отпугнуть противников позволяют системы фенотипической сигнализации.

Наиболее популярный пример «честного» сигнала (honest signalling) у животных – яркий окрас, который честно предупреждает хищника о том, что добыча ядовита и, следовательно, непригодна к употреблению в пищу. Поскольку, как мы же выяснили, к фенотипу человека относится его культура, то аналогичное сигнализирование у людей происходит культурным образом. Исследователи считают, что религиозное поведение можно отнести к проявлениям такого честного сигнализирования, поскольку часто его цель – искренняя демонстрация готовности к сотрудничеству с членами определенной религиозной общины[220]. То есть, чтобы сообщить другому о своей религиозной принадлежности, недостаточно просто сказать «Я православный» или «Я мусульманин». В этой ситуации коммуникатор с большей вероятностью может быть нечестен, иметь корыстные интересы и в итоге оказаться фрирайдером, что нанесет группе определенный ущерб. Для того чтобы сигнализировать о своей религиозной идентичности, необходимо продемонстрировать ее (например, совершить православное крестное знамение или произнести шахаду[221]

). Во многих религиозных традициях символу веры и индикаторам религиозной принадлежности уделяется много внимания.

С точки зрения этологии в большинстве случаев предполагается, что сигнализирование должно быть честным, поскольку обман очень энергозатратен и, кроме того, окажется в конце концов бессмысленным, потому что фрирайдер рано или поздно будет разоблачен. Однако даже в природе можно обнаружить случаи подделки сигналов, когда организм демонстрирует какую-то определенную черту, хотя на самом деле ею не обладает. Поэтому, чтобы избежать путаницы с ложными сигналами, некоторые организмы тратят большое количество ресурсов для демонстрации честного сигнала. Такой вид сигнализирования называется дорогостоящим (costly signalling). Он демонстрирует, что особь готова задействовать максимум ресурсов для того, чтобы реализовать какую-то эволюционную стратегию: скооперироваться, сбежать, защититься, напасть в ответ и т. д.

Наиболее распространенный пример дорогостоящего сигнала в биологии – стоттинг газелей. Это такой прыжок, в котором животное зависает в воздухе, поднимая все конечности над землей. На первый взгляд может показаться, что прыжок газели совершенно не имеет никакого смысла и вообще противоречит принципам дарвиновской эволюции. Однако зоолог Амотц Захави считал, что дорогостоящие сигналы – это надежные индикаторы, поскольку они, подобно демонстративному потреблению, указывают на то, что сигнализирующий может позволить себе растрачивать ресурс. В биологии эта теория называется принципом гандикапа и относится в основном к объяснению вторичных половых признаков у животных. Тем не менее, если применить понятие дорогостоящего сигнализирования для объяснения странных религиозных ритуалов, которые, так же как и стоттинг, на первый взгляд не имеют никакого смысла, то можно прийти к выводу, что эти два типа поведения функционально схожи:

Подобно стоттингу, религиозное поведение кажется расточительным и иногда опасным: религиозная жизнь требует затрат времени и материальных ресурсов и представляет собой истощающие испытания[222]

.

Тем не менее оно играет роль демонстративного сигнала, способствующего кооперации.

Перейти на страницу:

Все книги серии Studia religiosa

Свято место пусто не бывает: история советского атеизма
Свято место пусто не бывает: история советского атеизма

Когда после революции большевики приступили к строительству нового мира, они ожидали, что религия вскоре отомрет. Советская власть использовала различные инструменты – от образования до пропаганды и террора, – чтобы воплотить в жизнь свое видение мира без религии. Несмотря на давление на верующих и монополию на идеологию, коммунистическая партия так и не смогла преодолеть религию и создать атеистическое общество. «Свято место пусто не бывает» – первое исследование, охватывающее историю советского атеизма, начиная с революции 1917 года и заканчивая распадом Советского Союза в 1991 году. Опираясь на обширный архивный материал, историк Виктория Смолкин (Уэслианский университет, США) утверждает, что для понимания советского эксперимента необходимо понять советский атеизм. Автор показывает, как атеизм переосмысливался в качестве альтернативной космологии со своим набором убеждений, практик и духовных обязательств, прослеживая связь этого явления с религиозной жизнью в СССР, коммунистической идеологией и советской политикой.All rights reserved. No part of this book may be reproduced or transmitted in any form or by any means, electronic or mechanical, including photocopying, recording or by any information storage and retrieval system, without permission in writing from the Publisher.

Виктория Смолкин

Обществознание, социология / Учебная и научная литература / Образование и наука
Новому человеку — новая смерть? Похоронная культура раннего СССР
Новому человеку — новая смерть? Похоронная культура раннего СССР

История СССР часто измеряется десятками и сотнями миллионов трагических и насильственных смертей — от голода, репрессий, войн, а также катастрофических издержек социальной и экономической политики советской власти. Но огромное число жертв советского эксперимента окружала еще более необъятная смерть: речь о миллионах и миллионах людей, умерших от старости, болезней и несчастных случаев. Книга историка и антрополога Анны Соколовой представляет собой анализ государственной политики в отношении смерти и погребения, а также причудливых метаморфоз похоронной культуры в крупных городах СССР. Эта тема долгое время оставалась в тени исследований о политических репрессиях и войнах, а также работ по традиционной деревенской похоронной культуре. Если эти аспекты советской мортальности исследованы неплохо, то вопрос о том, что представляли собой в материальном и символическом измерениях смерть и похороны рядового советского горожанина, изучен мало. Между тем он очень важен для понимания того, кем был (или должен был стать) «новый советский человек», провозглашенный революцией. Анализ трансформаций в сфере похоронной культуры проливает свет и на другой вопрос: был ли опыт радикального реформирования общества в СССР абсолютно уникальным или же, несмотря на весь свой радикализм, он был частью масштабного модернизационного перехода к индустриальным обществам? Анна Соколова — кандидат исторических наук, научный сотрудник Института этнологии и антропологии РАН, преподаватель программы «История советской цивилизации» МВШСЭН.

Анна Соколова

Документальная литература
«Ужас Мой пошлю пред тобою». Религиозное насилие в глобальном масштабе
«Ужас Мой пошлю пред тобою». Религиозное насилие в глобальном масштабе

Насилие часто называют «темной изнанкой» религии – и действительно, оно неизменно сопровождает все религиозные традиции мира, начиная с эпохи архаических жертвоприношений и заканчивая джихадизмом XXI века. Но почему, если все религии говорят о любви, мире и всеобщем согласии, они ведут бесконечные войны? С этим вопросом Марк Юргенсмейер отправился к радикальным христианам в США и Северную Ирландию, иудейским зелотам, архитекторам интифад в Палестину и беженцам с Ближнего Востока, к сикхским активистам в Индию и буддийским – в Мьянму и Японию. Итогом стала эта книга – наиболее авторитетное на сегодняшний день исследование, посвященное религиозному террору и связи между религией и насилием в целом. Ключ к этой связи, как заявляет автор, – идея «космической войны», подразумевающая как извечное противостояние между светом и тьмой, так и войны дольнего мира, которые верующие всех мировых религий ведут против тех, кого считают врагами. Образы войны и жертвы тлеют глубоко внутри каждой религиозной традиции и готовы превратиться из символа в реальность, а глобализация, политические амбиции и исторические судьбы XX–XXI веков подливают масла в этот огонь. Марк Юргенсмейер – почетный профессор социологии и глобальных исследований Калифорнийского университета в Санта-Барбаре.

Марк Юргенсмейер

Религия, религиозная литература / Учебная и научная литература / Образование и наука
Месмеризм и конец эпохи Просвещения во Франции
Месмеризм и конец эпохи Просвещения во Франции

В начале 1778 года в Париж прибыл венский врач Франц Антон Месмер. Обосновавшись в городе, он начал проповедовать, казалось бы, довольно странную теорию исцеления, которая почти мгновенно овладела сознанием публики. Хотя слава Месмера оказалась скоротечна, его учение сыграло важную роль в смене общественных настроений, когда «век разума» уступил место эпохе романтизма. В своей захватывающей работе гарвардский профессор Роберт Дарнтон прослеживает связи месмеризма с радикальной политической мыслью, эзотерическими течениями и представлениями о науке во Франции XVIII века. Впервые опубликованная в 1968 году, эта книга стала первым и до сих пор актуальным исследованием Дарнтона, поставившим вопрос о каналах и механизмах циркуляции идей в Европе Нового времени. Роберт Дарнтон – один из крупнейших специалистов по французской истории, почетный профессор в Гарварде и Принстоне, бывший директор Библиотеки Гарвардского университета.MESMERISM AND THE END OF THE ENLIGHTENMENT IN FRANCE Robert Darnton Copyright © 1968 by the President and Fellows of Harvard College Published by arrangement with Harvard University Press

Роберт Дарнтон

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Зарубежная образовательная литература / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже