В работах Ларина 1950—1960-х годов даже и тогда, когда в них рассматриваются более специальные языковые факты, анализ их служит целям глубокой литературной характеристики писателя. Так, в «Заметках о поэтическом языке Некрасова», констатируя очень малый удельный вес диалектизмов в его поэзии (в противовес высказывавшемуся мнению), Ларин тем самым подкрепляет тезис об общенародном характере его языка — в соответствии с всенародным значением его творчества. Нельзя не остановиться в этой связи и на статье «Основные принципы "Словаря автобиографической трилогии М. Горького"». Речь здесь — о полном объяснительном словаре языка трех образующих единый цикл повестей писателя («Детство», «В людях», «Мои университеты»). Этот словарь — труд грандиозный и беспрецедентный по масштабам описания языка автора[7]. Он содержит ценнейшие данные для научной характеристики русского языка начала XX века, поскольку в языке автобиографических повестей М. Горького неповторимый сплав образовали и элементы исконно давние и черты языка будущего, то есть советской эпохи, — на фоне преобладания стихии современной писателю устно-разговорной речи. Но не менее важно и ново выявление индивидуально характерного в выборе слов и их употреблении, то есть черт, составляющих систему индивидуального стиля и отражающих творческий метод великого писателя. Решение этой задачи и определяет новаторский характер словаря, подобного которому ни в отечественной, ни в мировой лексикографии не было. Излагая в статье принципы, положенные в основу работы над словарем, автор подвергает анализу и характеризует различные случаи выбора слов и их употребления у Горького, останавливаясь на примерах двуплановости и многоплановости слова, способной выступать и в сравнительно узком контексте.
Б. А. Ларин всю жизнь был человеком больших и смелых планов. В примечаниях к ранним статьям и в самом их тексте неоднократно встречаются ссылки на замыслы разных работ: предполагалось продолжение статей «О разновидностях художественной речи» и «О лирике...», посвященное языку драмы и повествования; была задумана книга об индийской поэтике и многие другие. Планы эти, как и ряд других, не были претворены в жизнь, отодвинуты выполнением других задач, появлением других интересов. Но многое, например, «Словарь автобиографической трилогии М. Горького», доведено было до конца небольшим коллективом учеников Ларина. Более того — инициатива именно этой работы была подхвачена коллективами специалистов словарного дела в пятнадцати университетах и педагогических институтах нашей страны, где теперь создаются полные объяснительные словари языка других произведений и циклов произведений М. Горького. Когда эта грандиозная, трудоемкая и долгая работа завершится, у нас будет такое описание языка великого писателя, равного которому — ни по масштабу, ни по глубине характеристики слова во всех его значениях, оттенках, стилистических колоритах и связях с языком эпохи — еще не было. Это пример жизнеспособности и перспективности замыслов и планов ученого, их свойства — заражать других.
В каждой из своих работ Б. А. Ларин, выполняя ближайшую задачу, всегда думал о будущих задачах, об открывающихся новых перспективах. В статье «Рассказ М. Шолохова "Судьба человека"» он писал: «Раскрытие того, что «задано» в тексте писателя, во всю его колеблющуюся глубину, можно условно назвать «спектральным анализом стиля». Это намечается как перспектива работы, еще не осуществленной. Когда методы такого анализа будут отработаны, мы получим стилистику, о содержании которой нечего будет и спорить» (с. 277).
Сам ученый сделал чрезвычайно много для выработки таких методов, и в этом великое значение его трудов по стилистике и поэтике. Но поучительность его трудов — и в мастерстве постановки задач и в умении видеть и определять перспективы научных исследований, в устремленности к будущему науки.
Voltaire[10]
Всегда довольно трудно определить отчетливо зависимость от предшественников и современников, даже когда ясно видишь себя в русле научной традиции.
Но необходимо указать, где преемство и примыкание было сознательным.