Эстонцы в Пермском крае: очерки истории и этнографии

Уход за ребенком до середины ХХ в. также основывался на традиционных методах. Для младенцев изготавливали специальные люльки, которые подвешивали к жерди в жилом помещении. Несмотря на то что эта традиция распространена и в Прибалтике, пермские эстонцы использовали для обозначения колыбели местные русские названия: люлька – зыбка, жердь для подвешивания люльки – очеп. «Зыбки какие-то были. Я не знаю, из досок или из чего-то были. Очеп назывался, к потолку за серёдку кольцо приделают, и зыбка качает. Вот этих ребят так вот качали. Я и ребят все в зыбках еще ростила» (Сивинский район, п. Северный Коммунар)⁸⁰. При отсутствии сосок ребенку давали сосать нажеванный мякиш хлеба, завернутый в тряпицу⁸¹. Когда в летний период взрослое население было занято сельским хозяйством, обязанность ухода за младшими в семье часто ложилась на старших детей. Старшие братья и сестры были няньками, учителями, мастерами для младших. Именно они изготавливали простые по конструкции игрушки. Девочки обычно играли тряпичными куклами: «Шили куклы мне сестры, постарше которые. Сошьют куклу с головой, с руками, с ногами, одёжки какие-то» (Сивинский район, п. Северный Коммунар)⁸². В сферу детской игры были включены домашние животные: «С кошками играли. Кошек три штуки было» (Октябрьский район, д. Новопетровка)⁸³; «Какие игрушки были? Были кошки. В основном, животные. Я помню, у нас кролики были…» (Сивинский район, п. Северный Коммунар)⁸⁴. Игрушками служили предметы домашнего обихода и окружающей природы: «Играла палками. Какие-то палки нашла, «лошадей» держала…» (Октябрьский район, д. Новопетровка)⁸⁵.

В летний сезон дети собирались небольшими группами и играли в разные игры. Игры были девичьи и мальчишечьи, а также общие. Одна из зафиксированных эстонских игр называется «Там-Бама». По-видимому, это игра мальчиков, так как она основана на силовом состязании. «Для этой игры нужны прочные палки длиной не более метра. Участники игры делятся на две команды. Во время состязания противники должны быть равными по силе. Они садятся друг против друга, упираясь ступнями об ступни противника, и держатся за одну палку. Каждый играющий тянет соперника на себя, пытаясь оторвать его от земли. Выигрывает та команда, которая перетянет большее число соперников»⁸⁶.

Важным переходным обрядом жизненного цикла у лютеран в Эстонии считалась конфирмация – религиозное таинство приобщения юношей и девушек к церковной общине, после которого они по статусу, правам и обязанностям в обществе приравнивались к взрослому человеку⁸⁷. У эстонцев-лютеран Пермского края, по данным полевых материалов, данный обряд не проводился.

Немного информации удалось собрать у пермских эстонцев об обряде проводов в армию. По словам Нины Иосифовны Кестер, эстонцы, как и русские, катались перед отправкой на службу на конях с гармошками и с песнями. Вместе с некрутами (рекрутами, призываемыми) катались на лошадях девушки. «Когда на двух лошадях катались, когда на одной лошади катались. У нас было две бригады. С обеих бригад по лошади, и катались целый день. Вот говорят, парня в армию отправляют, да катаются» (Октябрьский район, д. Новопетровка)⁸⁸. Провожающие дарили парню платочки, давали в дорогу деньги. О своеобразном обычае, имевшем апотропейное значение во время проводов, рассказал Иван Михайлович Лякк. Перед уходом на войну мать обошла его по кругу и сказала, что он обязательно вернется. Отнесшийся с пренебрежением к таким действиям матери зять погиб на фронте («Он этому не верил, и он остался на войне, убило его»), тогда как Иван Михайлович, действительно, вернулся домой. Еще мать дала сыну наказ не брать на войне ничего чужого, и эти слова он запомнил на всю жизнь: «Только наказ сказала: от покойника ничего не бери, спичку, и то не бери. А когда застрелило наводчика, а у него бритва была, всей ротой брились ею. <…> И хотел бы взять, да мать так сказала, что не бери ничего…» (Октябрьский район, д. Новопетровка)⁸⁹.

Информацию об элементах свадебной обрядности удалось зафиксировать только у эстонцев Октябрьского района, где она сохраняла свою функциональную значимость дольше, чем у эстонцев Сивинского района. Вероятно, на это повлияли отличия в межэтническом общении и разница этнического состава браков на рассматриваемых территориях.