Эстонцы в Пермском крае: очерки истории и этнографии

Празднование Рождества¹¹⁸ у эстонцев в большей степени имело семейный характер. В Октябрьском районе в доме обязательно ставили елку, украшали ее самодельными восковыми свечами, игрушками из бумаги, фигурками из вырезанного картофеля или испеченного печенья. «У нас пчелы были, так свечи сами делали с воска. На елку ставили. А конфеты тогда тоже не могли купить, так из картошек. Я помню, как вырежут картошечки, и бумажки накрасим карандашами…» (Октябрьский район, д. Новопетровка)¹¹⁹. «Я не помню, что стряпали. Но я знаю, что всякие игрушки, такие маленькие игрушки – собачонки, петухи – мы стряпали сами, лепили, потом пекли, это на елку. Когда елка кончилась, тогда убирали да съели» (Октябрьский район, д. Новопетровка)¹²⁰. Елка была символом праздника, его украшением и главным атрибутом. У рождественской ели собирались на Рождество дети и вся семья. «Игрушки на елку вешали. Ребятишек собирали. У нас вот мама, она всегда это делала» (Октябрьский район, д. Новопетровка)¹²¹. «Помню, я еще маленькая была… Лошадь была, красная лошадь. Ох, она бойкая была. Маргарита ее звали. Они нас посадили вечером, на Рождество-то везли. Повезли на елку к сестре» (Октябрьский район, д. Новопетровка)¹²². К праздничному столу готовили традиционные народные блюда. Особых свидетельств о рождественской елке у сивинских эстонцев не удалось найти, тем не менее, праздник они тоже обязательно отмечали. «Я помню, у мамы книга была, молитвы читала. Потом по христианскому обычаю собирались» (Сивинский район, с. Екатерининское)¹²³. «Посидим за столом, да вот и музыка» (Сивинский район, с. Сива)¹²⁴. Эстонцы-лютеране сначала отмечали праздник в обычную для них дату – 25 декабря, в советский период чаще всего стали приурочивать традиционные действия к 7 января, как было принято у соседнего православного населения. В Эстонии на Рождество также наряжается ель, это традиция была привнесена германцами и укоренилась только к концу XX в. Прежде обязательно на этот праздник пол дома устилали соломой и изготавливали из соломы украшения¹²⁵. Солома символизировала будущий урожай¹²⁶ и также была связана с христианской легендой о рождении Иисуса в яслях. Эти обычаи были общими для скандинавских и прибалтийских финноязычных народов¹²⁷. Изготовление украшений и фигурного печенья на Рождество – тоже древняя традиция северных европейских стран, которую эстонцы поддерживали и на Урале.

Результатом межэтнического взаимодействия было включение эстонских деревень в цикл святочного гулянья ряженых. Эстонцы в большинстве случаев только принимали ряженых в своих домах, хотя были и исключения, когда они непосредственно участвовали в процессии, особенно дети из этнически смешанных семей. «Бегали. Верно, красились всяко. Бегали сáжами. Это не одни наши, это все бегали в Рождество. И русские, и все бегают. И эстонцы тоже бегали. Все вместе» (Сивинский район, п. Северный Коммунар)¹²⁸. В Октябрьском районе ряженых называли шуликенами, в Сивинском – сряжеными. Пришедших угощали выпечкой, кружкой пива или давали монетку. Обычай святочного ряженья был распространен и у европейских народов, им были известны свои герои, которых изображали переодевшиеся участники обходов¹²⁹. У пермских эстонцев, как свидетельствуют полевые материалы, собственные наименования персонажей ряженья были утрачены, и обряд в целом был адаптирован к традициям соседних народов.

Особых ритуалов во время празднования Новогогода у эстонцев Пермского края не было. В более позднем варианте, как и на Рождество, на Новый год ставили елку, хотя обычно до Нового года продолжала стоять рождественская ель. После Нового года, а в других вариантах – уже после Рождества молодежь начинала гадать. Известны были гадания с зеркалом, с подсчетом жердей тына, с замораживанием воды: «Считали тынины-то: мешок, сусек, котомка, мешок, сусек, котомка. В ложке морозили воду» (Сивинский район, п. Северный Коммунар)¹³⁰.

Обычай святочных и рождественских гаданий существовал у разных народов, в том числе и у эстонцев. Скандинавские народы и финны в это время ворожили о будущем урожае, о счастье, девушки – о замужестве и т. п.¹³¹ Описанные выше примеры гаданий перекликаются и с местной традицией. Скорее всего, в данном случае пермские их варианты легли на эстонскую обрядовую основу.