Эстонцы в Пермском крае: очерки истории и этнографии

Лютеранского вероисповедания придерживались жители эстонских хуторов в западной части Сивинского района. В условиях дисперсного расселения и немногочисленности эстонского населения достаточно сложно было организовать конфессиональные общины. В Сивинском имении, как свидетельствуют документы Крестьянского поземельного банка, лютеранской консисторией был приобретен участок земли размером в 1 десятину по цене 25 руб. для строительства молитвенного лютеранского дома¹⁴⁸. Усилия консистории по организации молитвенного дома объясняются и тем, что кроме эстонцев в лютеранской общине нуждались и их соседи, латыши. Однако был ли построен лютеранский молитвенный дом или его строительство осталось нереализованным проектом, выявленные нами документы не раскрывают, не удалось получить о нем сведений у информаторов-эстонцев в Сивинском районе.

Конфессиональные лютеранские традиции сохранялись и воспроизводились в рамках семейных и соседских коллективов. В основном, как отмечают информаторы, собрания и моления проводились лишь во время семейных ритуалов: «Собрались, когда надо было кого-то крестить. Когда кто-то умирал, отпевали сами. Отец наш был типа попа. Он вел. У него такая книга, в эту книгу он записывал рождение, смерти. Латыши и эстонцы приезжали» (Сивинский район, п. Северный Коммунар)¹⁴⁹. Как видно из приведенного примера, обязанности лютеранского пастора исполнял старший, наиболее уважаемый человек.

Эстонцы-сету, приехавшие в Прикамье из Псковской губернии и сопредельных территорий и обосновавшиеся в Сивинской даче, были православными. Эстонские хутора располагались в нескольких километрах от с. Сивы с православной церковью, к приходу которой и были отнесены переселенцы: «Мама у нас в церковь в Сиву ходила по праздникам, также ходили, как и здешние, русские, и меня здесь в Сиве, в церкви, крестили» (Сивинский район, с. Сива)¹⁵⁰. Метрические книги Сивинской Княже-Всеволодской церкви¹⁵¹ неоднократно свидетельствуют о совершении крещения, венчания и отпевания православных эстонцев, при этом всегда отмечается их конфессиональная принадлежность и места выхода: «Псковской губернии, пригорода Печера, мещанская жена Елизавета Иммис, православная», «Лифляндской губернии, Верроского уезда Рябиновской волости, Родион Иммис, православный»¹⁵². В качестве православного религиозного центра выступал и храм в с. Екатерининском Сивинского района. Как отмечают информаторы и как свидетельствуют сохранившиеся метрические книги церкви¹⁵³, православные эстонцы также посещали в нем службы и совершали крещение и другие таинства: «Мама у меня эстонка была, православной веры, в церковь ходила, в этот храм, меня как раз покрестили в нем в 1934 году» (Сивинский район, с. Екатерининское)¹⁵⁴.

Проживая в условиях иноэтнического и иноконфессионального окружения с преобладанием русского населения и православия, было достаточно сложно сохранять и поддерживать свои конфессиональные традиции. Этими причинами можно объяснить процессы перехода в православие среди эстонцев-лютеран Пермского Прикамья. В метрических книгах приходов Сивинского имения неоднократны упоминания о переходе в православие эстонцев: «Лифляндской губернии… крестьянская девица Альвина с переименованием Алевтина, 22 лет, присоединена к православной церкви из лютеранского вероисповедания через таинство святого миропомазания» ¹⁵⁵.

Сложные конфессиональные процессы мы наблюдаем в эстонской деревне Новопетровке Октябрьского района, основанной выходцами с северо-западных территорий Эстонии с лютеранским населением. Как свидетельствуют наши полевые материалы, в деревне проживали как лютеране, так и православные: «Были и лютерана, были и православные. Разные, не все были православные» (Октябрьский район, д. Новопетровка)¹⁵⁶. Вопрос о строительстве лютеранского храма или молитвенного дома в деревне не ставился. Лютеране также собирались на моления в домах общинников, конфессиональные традиции были важны при совершении семейных ритуалов. В Новопетровке еще сохранились книги на эстонском языке, привезенные с родины: «Это Библия на эстонском, это они все оттудова привезли с собой. Они где-то в восьмисотых годах напечатаны. Называется не латинским, а… раньше называлась «каменная печать», по-эстонски» (Октябрьский район, д. Новопетровка)¹⁵⁷. Дольше всего конфессиональные традиции сохранялись в похоронно-поминальной обрядности. На эстонском кладбище в д. Новопетровке в течение длительного времени хоронили только лютеран, а православные эстонцы хоронили своих усопших на кладбище в русском селе Леун.