Эвакуация. 1941—1942 гг.

Но я не настаиваю, что до параллельного ведения последовательных операций первым додумался Орджоникидзе. Скорее всего, идея носилась в воздухе. Для меня здесь важнее обратить внимание на другое: чтобы таким образом вести работы, их непосредственные руководители должны очень хорошо знать свое дело. И «тагильское чудо» стало возможным, потому что П.И. Коробов прибыл на площадку вместе с командой опытных специалистов, которые и делали чертежи, и консультировали их претворение в материале. Ну и, конечно, ни руководители, ни исполнители не считались со временем, по нескольку дней не уходили домой; на стройке немного передохнут – и снова за работу.

«Если назвать, что было сделано тогда за два месяца, боюсь, многие не поверят. Я и сам порой себе не верю», – вспоминает Аверкий Борисович. Но бесспорным доказательством того, что именно так и было, можно считать результат: эвакуированный стан был встречен, смонтирован, оснащен вспомогательными службами и запущен в работу в назначенный срок – уже 1 сентября!

После того Аристов сразу же возвратился в Свердловск, к своим многосложным секретарским (и снова не «кабинетным») обязанностям, а зам наркома Коробов еще на пару месяцев задержался в тагильской командировке: фактически под прямым его руководством на базе небольшого и недостроенного металлургического завода за короткий срок был создан крупный металлургический комбинат по выпуску высокопрочных сортов стали.

Интересная подробность той истории. Ленинградский броневой стан имел паровой привод (значит, был уже «немолод»), кроме того, на заводской ТЭЦ для обслуживания нового комплекса пришлось поставить дополнительный турбогенератор. Пара, который производила маломощная заводская котельная, стало не хватать, а заказать новый котел было некому: предприятия, поставлявшие котельное оборудование, находились либо на уже оккупированном Юге, либо в окруженном кольцом блокады Ленинграде. Однако выяснилось, что на ленинградском Невском заводе лежит без применения заготовка для котельных барабанов. Так ведь удалось же организовать ее вывоз через Ладожское озеро! Доставили и техническую документацию. Имея заготовку и чертежи, тагильские умельцы сумели изготовить паровой котел уже на месте.

Магнитогорские ускорения

Я упоминал, что по тем же соображениям и почти в то же время, что и ленинградский стан, спешно смонтированный в Нижнем Тагиле, был перемещен из Мариуполя в Магнитогорск бронепрокатный стан 4500.

Тут, пожалуй, нужно пояснение. Цифра, которая обычно включается в название прокатного стана, означает диаметр прокатных валков в миллиметрах: стан 300, стан 500, стан 1250. А тут – четыре с половиной метра! Такого мастодонта больше не было в стране!

Гигант был построен немецкой фирмой «Демаг» и установлен на мариупольском заводе еще в 1914 году. Он катал броневой лист для харьковского танкостроительного завода № 183. Но заводу было предписано переехать на Урал, где на него должен был работать уже другой стан – тот, что был эвакуирован из Ленинграда. А мариупольскому агрегату назначили другую миссию – поставлять броню для «Танкограда» (этого слова в обиходе еще не было, но танковое производство на базе ЧТЗ начали налаживать до войны). Правда, в самом Челябинске сталь для брони не плавили, но в 460 километрах от областного центра (по железнодорожным меркам не так уж далеко) находится Магнитогорск, который тогда был уже столицей сталеплавильного производства СССР. Правда, броневую сталь не плавили и там, но осваивать эту технологию планировалось. Причем у горы Магнитной имелись неисчерпаемые, как тогда считалось, запасы первоклассного железнорудного сырья. Куда ж еще и перемещать бронепрокатный стан, если не на Магнитку?

Однако столь заманчивое решение, если копнуть глубже, казалось неосуществимым. На первый взгляд, должны были возникнуть проблемы, связанные с циклопическими размерами сооружения: как я уже говорил в одной из предыдущих глав, для его перевозки понадобилось 100 железнодорожных платформ. Но это «всего-навсего» два эшелона, в то время как для эвакуации некоторых крупных предприятий требовались сотни и тысячи эшелонов. В другом заключалась главная проблема: в дефиците времени. Когда стан был только что изготовлен и доставлен из кайзеровской еще Германии в дореволюционный еще Мариуполь, его монтаж занял два года; теперь же и половины года не было в распоряжении наркомата.

Положение усугублялось отсутствием на Магнитогорском комбинате помещения, в котором можно было бы смонтировать это циклопическое сооружение. В Нижнем Тагиле вопрос разрешился проще: там перепрофилировали один из существующих цехов (правда, потом это вызвало определенные осложнения), но в Магнитогорске такой возможности не было. Между тем ввязаться в строительство нового гигантского корпуса в той ситуации представлялось даже бессмысленным: сколько времени на то уйдет? А броневой лист нужен безотлагательно.