Эвакуация. 1941—1942 гг.

А вдова главного советского металлурга была женщина не простая. Ольга Александровна Хвалебнова – самостоятельная и немалая фигура в общественной жизни того времени: зам председателя Комитета советских женщин, зам председателя общества «Знание», активная участница всяких международных акций. Если кому интересно – загляните в Интернет, о ней там много сказано. Сочтя роман идеологически порочным, Ольга Александровна инспирировала письма знатных металлургов, дошла до руководства Союза писателей и даже до Политбюро. И добилась своего: вето на публикацию наложил А.П. Кириленко, курировавший в ЦК вопросы промышленности.

Но редакция и автор не сдавались: А.Т. Твардовский нажимал на свои рычаги – а с ним считались в ЦК; сам А.А. Бек, человек тоже неробкий, боролся за жизнь любимого детища своими средствами: встречался с О.А. Хвалебновой и пытался ее переубедить, что-то все-таки переписывал, убирая сходство «типа с прототипом», изменил название: вместо «Сшибка» – «Новое назначение». И даже апеллировал к Л.И. Брежневу. Все было тщетно.

Шли годы, уходили действующие лица той драмы. Ушел из «Нового мира», а вскоре и умер Твардовский, умер Бек, умер Брежнев; впал в деменцию и был отправлен на пенсию Кириленко. В 1982 году не стало и самой О.А. Хвалебновой. Но вето на публикацию романа, который, будучи мало кем прочитанным, стал легендой, оставалось незыблемым.

Ситуация резко изменилась с наступлением «перестройки»; прежние запреты исчезли не сразу, но все больше теряли силу. Сменился главный редактор в «Новом мире»; возможно, С.П. Залыгин, возглавивший журнал в 1986 году, мог бы без особого труда «пробить» публикацию романа Бека, но он уже хлопотал о «Котловане» Андрея Платонова и даже о «Докторе Живаго», а там и до «Архипелага ГУЛАГ» оставалось недалеко. Но про «Новое назначение» вовремя вспомнил Г.Я. Бакланов, только что назначенный главным редактором «Знамени». Он ни у кого разрешения спрашивать не стал, распорядился сам, и роман увидел свет на страницах «Знамени» уже в конце 1986 года. Успех был ожидаемым, но, скорее всего, оказался бы недолговечным, ибо вослед «первой ласточке» катился, ломая прежние ориентиры и резко преображая литературный ландшафт, «девятый вал» публикаций, которые вскоре критика совокупно окрестила «возвращенной литературой».

Однако роману Бека повезло в том смысле, что буквально сразу после его журнальной публикации появилась посвященная ему статья, которая сообщила его действию на умы кумулятивный эффект, переместив его из разряда литературных событий в сферу актуальной политики. Я имею в виду статью Г.Х. Попова «С точки зрения экономиста», напечатанную в апрельском номере журнала «Наука и жизнь» 1987 года.

Чтобы понять эффект, произведенный этой статьей, надо принять во внимание, что при обсуждении кризисных явлений тогдашнего советского общества социально-экономические вопросы оказались в центре общественного внимания, что, в общем-то, понятно: строили коммунизм, а дело обернулось пустыми магазинными полками. В «толстых» литературных журналах публицистика на экономические темы даже по объему потеснила прозу, а читали ее едва ли не с большим интересом. Публицисты чаще всего «прорастали» из журналистской среды, но особенно прислушивалась читающая публика к профессионалам – светилам экономической науки, которые стали говорить тогда непривычно откровенные и, казалось, очень смелые вещи, превосходя журналистов радикальностью выводов и не уступая им в бойкости пера. Не вдаваясь в подробности, напомню хотя бы имена Леонида Абалкина, Абела Аганбегяна, Николая Шмелева, Геннадия Лисичкина. После публикации статьи о романе Бека профессор МГУ, автор ряда монографий по теории управления Гавриил Попов не только уверенно занял место в этом элитном ряду, но, пожалуй, и возглавил его – обрел статус «прораба перестройки» (к его именитым коллегам эта аттестация, помнится, не прилагалась).

Тут свою роль сыграло и место публикации: тираж журнала «Наука и жизнь» – вы не поверите – составлял тогда 3 миллиона экземпляров: в 12 раз больше, чем у тогдашнего «Знамени»! Его читали все, причем прочитанному верили: наука еще была у общества в фаворе, а журнал обсуждал злободневные вопросы с точки зрения науки. Но главное: в таком непререкаемо авторитетном источнике злободневных знаний появилась статья, предлагавшая простой, как дважды два, ответ на самые мучительные вопросы времени: «кто виноват?» и «что делать?» Если сказать предельно коротко, в двух словах, то ответ Попова можно сформулировать так: виновата Административная Система, и ее надо разрушить, вот тогда все будет тип-топ.