Эвакуация. 1941—1942 гг.

Дело в том, что социализм – это не только особый способ организации общества, но и сами люди, это общество составляющие. Нынешние «прагматики» в социализм не верят, потому что они «никому ничего не должны» и ни у кого ничего не просят; им неведомы немонетизированные чувства, в любом проявлении бескорыстия им чудится подвох. А для людей социалистической формации немеркантильная система отношений органична и предпочтительна; внутренняя, через массив усвоенной ими культуры, связь с социумом внушает им отвращение ко всякого рода крохоборству и сутяжничеству. Социализм – высокоорганизованное общество высокоразвитых людей! Для наглядности сравню такое общество с высококлассной спортивной командой: чтобы демонстрировать достигнутый ими уровень игры, команда должна состоять из подлинных мастеров; но откуда их мастерство берется? Оно нарабатывается игрой в этой команде, потому попасть в нее – удача, и членством в ней дорожат.

Аналогия, конечно, не аргумент, поэтому спрошу напрямую: а возможен ли таким же образом устроенный социум, общество людей? Кто-то скажет: утопия; кто-то повторит расхожую пошлость, что сущность человека вообще неизменна: как был он эгоистичен и подл во времена Аристофана и Иосифа Флавия, так и остался таковым по сей день.

Думаю, что неправы и те и другие. Как сказал поэт, «вращается весь мир вкруг человека, – ужель один недвижим будет он?»

Однако вовсе не однозначно направление этого движения.

Тысячелетия социальной, надбиологической эволюции отнюдь не прошли бесследно – они обогатили коллективный опыт, заострили разум и изощрили социальные чувства человека, дали толчок развитию индивидуальных потенций каждой «клеточки» социального организма. Для самого индивида в реализации этих потенций – полноценная жизнь, для социума – залог безграничного прогресса знаний, технологий, благосостояния. Но при этом возникает противоречие: общество нуждается в стабильности, а индивид – в «пространстве» для свободного саморазвития, что неизбежно требует реорганизации общества. Необходимость разрешить это противоречие и направляет движение социальной истории.

История движется не планомерно и не плавно – через бунты («бессмысленные и беспощадные»), реформы, революции, эволюции. Движется не только вперед, но, случается, и вбок, и вспять. Но в широком историческом контексте общая тенденция все-таки просматривается, и она заключается в том, что индивид отвоевывает все больше возможностей и прав выстраивать свою жизнь не по внешнему принуждению, а по внутренним побуждениям. Предельного выражения эта тенденция достигла в западной («либеральной») демократии: в обществе этого типа индивид обрел ничем (кроме уголовного кодекса и налоговой декларации) не ограниченную свободу, причем для общества это освобождение обернулось таким взрывом производительных сил, что извечная проблема выживания утратила актуальность, социум превратился в общество потребления. Казалось, дальше двигаться стало некуда, и в 1989 году американский социальный философ Фрэнсис Фукуяма, к вящему восторгу апологетов западной демократии, объявил «конец истории».

Но, как показало время, он принял за конец истории начало ее нового витка. Он-то был уверен, что либеральная демократия сняла все противоречия, а на самом деле она лишь сгладила бугры и трещины на поверхности и обнажила более глубокие слои, а там… Не буду вдаваться в подробности, еще дальше уходя от основного сюжета, а напомню хотя бы о драматических событиях жаркого лета 2020 года в Соединенных Штатах.

А сюжет требует возвращения к вопросу о социализме.

Естественный исторический процесс, как видите, сам по себе «нового человека» для социалистического общества не создает. Но кошмар противостояний всех со всеми в обществе личной свободы без берегов заставляет задуматься о наступающем конце того «конца», который объявил Фукуяма. Либеральная демократия изжила себя – кто станет это отрицать сегодня?

Однако что придет ей на смену? В том-то и дело, что само не придет! Если пустить дело на самотек, дело может обернуться такими кошмарными последствиями, которых мы сегодня и вообразить не можем. А социальный организм, где уже не классовые, а расовые, а также социокультурные, гендерные, возрастные, личностные противоречия, раздирающие сегодняшний мир, будут сняты на почве общих интересов, необходимо конструировать и строить осознанно и планомерно. Будущих граждан разумно выстроенного мира – людей новой формации – нужно готовить, как ту команду мастеров, которые побеждают потому, что они вместе играют одну игру. Но ведь это и есть социализм, «похороненный» либералами!