Эвакуация. 1941—1942 гг.

Эксплоатируемая часть завода освоена коллективом в 1940 году. За 4 месяца 1941 года завод выполнил программу на 109,5 %. Завод работает по технологической схеме – не по проекту, т. е. недостроен. Установленные агрегаты в 1941 г. дадут меди 18–19 тысяч тонн, вместо 32 тысяч по проекту.

В металлургическом цехе не выстроены:

1. Обжиговый цех с электрофильтрами.

2. Электрофильтры для конверторных газов.

3. Котельная на отходящих газах.

4. Золоторудно-шихтово-флюсовое хозяйство».

Дальше следует подробный, с цифрами, анализ последствий, вытекающих из перечисленных недоделок; я его опускаю. После того излагается цель обращения:

«Прошу Вас, товарищ Берия, обязать Наркома Цветной Металлургии тов. ЛОМАКО и Наркома Строительной промышленности тов. ГИНЗБУРГА достроить в течение 1941 и 1942 гг. Средне-Уральский Медеплавильный завод и обеспечить строительство материалами и оборудованием»[173].

Кстати, а почему Андрианов обращается не к самим названным наркомам, а к Берии?

Думаю, ответ очевиден: наркомы, конечно же, про эти недоделки и без напоминаний знали. Но построить все в срок и как надо они не то чтобы не захотели, у них почему-то (нетрудно и догадаться, почему) не получилось. Местные власти вошли в их положение и незавершенную стройку приняли, вероятно, подписав акт о недоделках. Это была обычная практика. При этом обещание доделать, достроить откладывалось до лучших времен, а строители уходили на другой объект, с которым дела обстояли не лучше. Словом, договориться с наркомами было проблематично, но можно было попробовать надавить на них. А кто может надавить на наркома лучше, нежели зам председателя Совнаркома, курирующий ряд промышленных отраслей и цветную металлургию в том числе, а «по совместительству» – генеральный комиссар госбезопасности?

Приведенный документ – отнюдь не единственный в своем роде.

Вот Е.Ф. Колышев, секретарь Свердловского обкома (а после войны Евгений Федорович станет первым секретарем Кемеровского обкома), примерно в те же дни (точная дата в документе не указана) обращается к А.А. Кузнецову, секретарю Ленинградского обкома: дескать, Ленинградский Кировский завод изготовил для фабрики Асбоизделий детали редуктора к турбине «Лаваль», да одна шестерня оказалась бракованной[174]. Вопрос о шестерне (наверно, большой и сложной, но все-таки шестерне) решался на уровне двух обкомов! А иначе, как с достройкой медеплавильного завода, не получалось.

А вот письмо несколько иного содержания. Тот же Е.Ф. Колышев пишет секретарю ЦК Г.М. Маленкову (19 мая 1941 г.): дескать, ЦК ВКП(б) и СНК СССР постановлением от 26 декабря 1940 г. обязали Свердловский обком изыскать на предприятиях области 200 металлорежущих станков для передачи заводу № 339 (токарно-винторезные, револьверные, универсально-шлифовальные, фрезерные). Искали, информирует Колышев, с помощью представителей завода № 339, удалось найти только 44 станка, да и те нужны самим предприятиям[175]. Скажем так, хозяйственная проблема, несколько противоестественная с нынешней точки зрения, решалась под патронажем (наверно, вернее сказать: под нажимом) партии. Без партии – никак.

Какой повод для противников всего советского повторить свою мантру: партия вмешивалась в хозяйственные дела! Так ведь вмешивалась не затем, чтоб показать, кто в доме хозяин, а чтобы помочь, подтолкнуть, сдвинуть с мертвой точки буксующий механизм управления. О таком «вмешательстве» хозяйственники сами постоянно просили.

Еще раз обращаю внимание на даты: так хозяйствовали у нас в стране буквально накануне войны; с тем уровнем организации экономики и в войну вошли.

И вот теперь резонно спросить: это и есть социализм?

Я бы на этот вопрос ответил так: это социалистическое в своей правовой основе хозяйство (общенародная собственность, общенародные цели), которое ведется «условно социалистическими» методами. Почему «условно»? Поясню на примере известной притчи: трое работников делают одно и то же дело, но один «камни таскает», другой «зарабатывает на хлеб для своей семьи», а третий «строит храм». На советских предприятиях и камни таскали, и на хлеб зарабатывали, и только средствами партийной пропаганды в общественное сознание закладывалось представление, будто все дружно и самоотверженно, соединенными усилиями, строят «храм» социализма.