Эвакуация. 1941—1942 гг.

Исаак Моисеевич Зальцман (1905–1988) – одна из ключевых фигур советского танкостроения периода Великой Отечественной войны. Американцы и англичане даже называли его «королем танков». Репутация Зальцмана-руководителя была неоднозначной еще в то время, когда он был на вершине своей административно-инженерной карьеры, драматична его послевоенная судьба, по сей день историки полярно оценивают не только его личность, но даже и вклад в победу. Думаю, поэтому стоит сразу познакомить читателя с этим неординарным руководителем поближе, не настаивая на его однозначной оценке: было разное, но исключить «хорошего» или «плохого» Зальцмана из истории советского танкостроения периода Великой Отечественной войны так же невозможно, как невозможно исключить из военной истории Верховного главнокомандующего И.В. Сталина.

Биография «короля» Зальцмана никак не стыкуется с фантазиями изобретателя симулякра «Административная Система». Родился Исаак Моисеевич в декабре 1905 года в маленьком местечке близ Винницы в многодетной семье еврея-портного. Какое там подполье, какие идеалы!.. В 1919 году некая националистическая банда, каких много тогда гуляло по «самостийной» Украине, устроила в местечке жуткий еврейский погром, во время которого отца будущего наркома покалечили настолько, что вернуться к своей тихой профессии он не смог, хотя протянул еще, кажется, лет девять, но уже не кормильцем, а, скажем откровенно, обузой для семьи. Груз ответственности за выживание не только младших братьев и сестер, но и беспомощного отца лег на четырнадцатилетнего Исаака (он был старшим из семерых детей). К тому времени подросток успел окончить два класса народной школы, но теперь стало не до учебы. Он пошел работать на свекольную плантацию и сахарный завод при ней. Можно понять пробудившееся в нем при этом «классовое сознание»: вступил в комсомол, записался в отряд ЧОН, который гонялся за бандами, как, впрочем, и банды за ним.

Отчаянного и непреклонного при достижении поставленной цели парнишку заметили, испытали на комсомольской работе, приняли в партию. Имея задатки лидера и твердую решимость всеми силами и средствами защищать советскую власть, он вполне мог стать партийным функционером и со своим «низшим», как тогда писали в анкетах, образованием, но ему хотелось настоящего дела. Параллельно с работой в комсомоле Исаак Зальцман окончил профтехшколу, при этом получил специальность токаря и полное среднее образование, которое открыло ему дорогу в Одесский политехнический институт.

Институт будущий «король» успешно окончил в 1933 году и получил распределение в Ленинград – на завод, который назывался тогда «Красный путиловец» (а после гибели большевистского вождя будет переименован в Кировский). Начинал молодой специалист свою заводскую службу, как почти все выпускники советских инженерных вузов, в должности сменного мастера, однако начальство быстро заметило, что он способен на большее. Вскоре Зальцмана назначили заместителем начальника турбинного цеха, потом начальником этого же цеха, главным инженером завода, а в 1938‑м – директором. Это кажется невероятным, но одно из самых крупных и передовых предприятий страны он возглавил, когда ему было всего 32 года, а инженерный стаж – только пять лет!

Однако его молодость руководителей отрасли почему-то не смутила. Но даже удивительней, что не смутила она самого Исаака Моисеевича: он без колебаний принял власть над многотысячным коллективом, в котором были сотни инженеров, значительно превосходящих юного выдвиженца и по глубине инженерных знаний, и по производственному опыту.

Последнее обстоятельство по сей день не дает покоя недоброжелателям, которых во все времена (включая нынешние) было у Зальцмана сверх меры. По мнению одних, он по молодости лет не смог реально соотнести таившиеся в его генах амбиции (хотя откуда бы им там взяться?) со скромностью накопленных к этому времени «амуниций». Другие рассуждают проще: подчинился, дескать, партийной дисциплине, хотя отправлен был явно «на убой», ибо его предшественника на директорском посту репрессировали, и неважно, какие «статьи» на него навесили, – важно, что в чем-то он не справлялся. Предположения о причинах согласия Зальцмана занять должность, к которой он, казалось, был не готов, можно было бы обсуждать, если бы 32‑летний директор растерялся, «не потянул». Не берусь судить обо всех нюансах поведения молодого назначенца на заоблачном для его возраста и опыта посту; допускаю, что каких-то дров он, как говорится, наломал. Но в целом-то – справился; кто решится это отрицать?