Эвакуация. 1941—1942 гг.

А вопрос с моторами для танков решился без административного подстегивания. В конце октября стало очевидно, что остановить немцев на Днепре не удастся и, вопреки надеждам, Харьков все же придется сдать противнику. В последний, можно сказать, момент оттуда удалось отправить на Урал эшелоны с оборудованием и персоналом предприятий, которые были включены в танковое производство. В результате и моторное, и турбинное (которое вскоре пришлось воссоздавать заново) производства на площадке Уралтурбозавода получили дополнительное оборудование и квалифицированных станочников, которых остро недоставало.

Из Харькова же прибыли специалисты, которые возглавили уральский завод. Место изгнанного Зальцманом Лисина занял Дмитрий Ермолаевич Кочетков. В Харькове он работал директором завода транспортного машиностроения № 75, на котором в предвоенные годы было освоено производство танковых дизель-моторов В‑2. А Тимофей Петрович Чупахин, с 1937 года возглавлявший на том заводе разработку этого двигателя, стал главным конструктором дизель-моторного производства. Этот руководящий тандем сумел в короткий срок так настроить производство, что установки наркомата были даже перекрыты. После полугода такой работы завод наградили орденом Ленина, а спустя еще полгода – орденом Трудового Красного Знамени. Орденами неоднократно награждались и директор, и главный конструктор. В январе 1943 года Д.Е. Кочетков был удостоен звания Героя Социалистического Труда (одновременно с Б.Г. Музруковым и Ю.Е. Максаревым, речь о котором впереди), а труды Т.П. Чупахина дважды за годы войны отмечались Сталинскими премиями.

И.М. Зальцман в работу завода № 76 и его руководителей больше не вмешивался: статус замнаркома ему это позволял, но не было производственной необходимости. Харьковчане, переселившиеся на уральский завод, по решению ГКО сосредоточились на моторах для «тридцатьчетверок» и потому фактически в комбинат по выпуску тяжелых танков не входили.

Однако непродолжительное время спустя возник не предусмотренный распоряжением ГКО о создании танкового комбината, но самый тесный и продуктивный альянс между челябинским Танкоградом и заводом № 183, перемещенном из Харькова в Нижний Тагил. И здесь И.М. Зальцман сыграл выдающуюся роль.

Нижний Тагил выходит из прорыва

В тот день, когда на совещании у Сталина была сформулирована концепция создания комбината по производству танков КВ, оборудование харьковского танкостроительного завода № 183, демонтированное и погруженное в 63 эшелона, со своим конструкторским бюро и во главе с директором Ю.Е. Максаревым, уже двигалось по перегруженным заволжским магистралям в сторону Нижнего Тагила. Конечно, и В.А. Малышев, и И.В. Сталин об этом прекрасно знали, но харьковчане занимались средними танками Т‑34, так что к обсуждаемой проблеме о возрождении производства тяжелых танков это не имело прямого отношения и в решении ГКО № 743сс никак не отразилось. Но это решение, задав направление работе, не предписывало пошаговой порядок действий: в каждый момент стремительного развития событий сами «командиры подразделений» выбирали оптимальный ход.

Как отмечает А.Ю. Ермолов, если судить по документам, сохранившимся в делах Комитета по эвакуации, перемещение завода № 183 из Харькова в Нижний Тагил прошло в целом благополучно: вывезено все оборудование, приспособления, заделы, запасы. Эвакуировано 5234 сотрудника… В действительности, как установил дотошный историк, сопоставив цифры из разных источников, «эвакуировано было менее половины ИТР и 15 % рабочих от предвоенной численности»[211]. С оборудованием дело обстояло несколько лучше, однако и в этом плане далеко не все «сложилось»: под погрузку в Харькове было поставлено 2100 вагонов, на УВЗ прибыло 1500[212]. Куда подевались остальные? Очевидно, что-то просто не успели отправить, а что-то потерялось в пути. Грубо говоря, на уральский завод танковое производство из Харькова переместилось в сильно (и, разумеется, беспорядочно) урезанном виде. Дефицит станков и рабочей силы наркомат и эвакуационные органы стремились восполнить за счет переадресовки на УВЗ эшелонов с людьми и оборудованием из других городов западной части страны. В разных источниках сообщается, что Уралвагонзавод принял на своей территории одиннадцать эвакуированных предприятий. Еще раз уточню: речь идет, конечно, не о предприятиях, а лишь о каких-то их подразделениях. Но и с такой поправкой масштаб уральского гостеприимства впечатляет.