Читаем Эвакуация. 1941—1942 гг. полностью

На реке Юрюзани, в Челябинской области, до войны начинали строить большую ГЭС, а чтоб обеспечить стройку электроэнергией, начали там же строить временную тепловую станцию. В сентябре 1941 года в те места эвакуировали Тульский патронный завод; электроэнергии ему понадобилось много и сразу. Поэтому ГЭС законсервировали и в авральном режиме занялись завершением, а потом и расширением тепловой станции. Пригнали туда три батальона «трудармии»; очевидцы вспоминают, что были те бедняги оборванными, на деревянных колодках вместо обуви, и работали только за скудную пищу[220]. Тем не менее их трудами «временная» станция превратилась в «постоянную» Юрюзанскую ГРЭС, которая в послевоенные годы дала заметный толчок развитию Катав-Ивановского промышленного района. (Сейчас она переведена в режим теплоснабжения прилегающих территорий.)

Так или примерно так решался вопрос с «рабсилой» на всех энергетических стройках Урала в годы войны. Однако это была лишь одна сторона проблемы. Другая сторона: откуда взять оборудование? Ведь заказать турбину, турбогенератор, паровой котел в Ленинграде или Харькове, как это делалось до войны, теперь было невозможно. Казалось бы, решение очевидно: для того же и была организована эвакуация! Благодаря ей было даже из чего выбирать: «К концу ноября из прифронтовых районов удалось эвакуировать на восток более 70 мощных турбин, 75 турбогенераторов, 83 паровых котла, электроаппаратура, кабель, запасные части. Немалая доля предназначалась для усиления Уральской энергосистемы»[221].

Все так, но эвакуированное энергетическое оборудование на уральских стройках не всегда можно было получить вовремя и в полном комплекте. Скажем, Алексинскую ТЭЦ – это километрах в семидесяти к северо-западу от Тулы – готовили к отправке на восток в большой спешке, когда немцы были уже совсем рядом. И, может, в бумагах что-то напутали, может, ошиблись при составлении эшелонов, но в результате турбина прибыла в Пермь (ее с нетерпением ждали на расширяющейся Пермской ТЭЦ), а генератор укатил куда-то в Казахстан – пришлось его долго искать[222].

Или такой случай. На Кушвинской ТЭЦ возникла острая нужда в компрессоре, и компрессор получили из эвакофонда. В месте отправки – редкий случай! – наверно, не очень торопились: агрегат полностью разобрали, детали аккуратно упаковали в ящики. Но почему-то не приложили к этим ящикам какое-нибудь руководство, которое помогло бы понять, как этот «пазл» собирать[223]. Собрать в конце концов сумели и без инструкции, но сколько драгоценного времени на то ушло!

А на СУГРЭС привезли паровой котел барабанного типа со Сталинградской ТЭЦ. Понятно, что готовили его к эвакуации не в самой комфортной обстановке, поэтому демонтировали простейшим образом: просто разрезали трубы, которыми соединяются барабаны, – так легче было погрузить на платформу. Но как собрать агрегат на месте? Читатель скажет: сварить эти трубы – и все дела. Да, но труб – две тысячи, а дуговая сварка редко обходится вовсе без погрешностей. Между тем даже самый незначительный изъян при давлении в полтора десятка атмосфер и температуре 500 ºС – это гарантированная авария[224].

Подобные технические ребусы энергетикам приходилось решать на каждом шагу, а порой случалось прибегнуть и к более радикальным решениям. Так, Красногорскую ТЭЦ (что в Каменске-Уральском) не просто расширяли: ситуация в оборонной промышленности требовала нарастить ее мощность с 50 довоенных до 250 мегаватт. (Станция обеспечивала электроэнергией Уральский алюминиевый завод, как читатель помнит – единственный тогда в стране производитель стратегически важного металла.) Что подошло из эвакуированного оборудования – привезли и установили, но не хватало пара. Подсчитали, что, дополнительно к тому, что уже имеется на станции, нужен прямоточный[225] котел среднего давления производительностью 200 тонн пара в час. Раньше такие делали на Невском заводе в Ленинграде, при этом срок изготовления растягивался до 4–5 лет: это же огромный агрегат! Таким образом, вариант, который представлялся единственным, оказался во всех отношениях нереальным. И тогда приняли вариант совсем уж фантастический: построить котел непосредственно на монтажной площадке!

Перейти на страницу:

Все книги серии 1941–1945. Великая и неизвестная война

Имя ему геноцид. Преступления гитлеровской Германии на территории Белоруссии и России
Имя ему геноцид. Преступления гитлеровской Германии на территории Белоруссии и России

История Великой Отечественной войны богата примерами самоотверженной стойкости и героизма советского народа. Однако есть в ней место и ужасным преступлениям, совершенным немецкими оккупантами на занятых ими территориях.Особенно сильно германская машина подавления и уничтожения мирного населения работала в областях современных России и Белоруссии, о чем свидетельствуют сотни официальных приказов и иных документов, щедро рассылавшихся гитлеровским айнзатцгруппам.В этой книге читатель найдет неопровержимые доказательства тех зверств, что творили фашистские каратели, войска СС и их прихвостни на оккупированных территориях, а также свидетельства мужества советских людей, сумевших выжить, выстоять и победить безжалостного врага.

Юрий Николаевич Арзамаскин , Константин Максимович Голод , Андрей Валерьевич Козлов

Военная история
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже