Эвакуация. 1941—1942 гг.

Между тем декабрьская авария 1942 года не была событием исключительным: даже на той самой турбине несколькими месяцами раньше «полетело» сразу несколько лопаток 37‑й ступени. Тогда турбину вскрыли, срезали автогеном все остальные лопатки поврежденной ступени, чтоб сохранить баланс ротора, снова закрыли корпус и дали пар. Блок заработал, только мощность его снизилась на три тысячи киловатт. Через довольно короткое время разрушилась диафрагма 36‑й ступени, и снова аварию устранили быстро, но тоже с потерей мощности. И вот – сразу три ступени.

А ведь эта турбина была не единственной даже на Среднеуральской станции.

Становилось все более очевидным, что с остановкой турбинного производства на Урале поспешили. Если время было не очень подходящим для постройки новых машин, то для поддержания в рабочем состоянии всего энергетического хозяйства Урала производство, где могли бы, по крайней мере, оперативно сделать детали взамен поврежденным, было не менее необходимо для обороны, чем выпуск танковых дизель-моторов.

Восстанавливать турбинное производство начали уже в 1942 году. Вернули в цех демонтированные специальные станки, привезли эвакуированные из блокадного Ленинграда, с Металлического завода, уникальные станки для обработки турбинных лопаток. А в мае 1943 года техническим руководителем турбинного производства был назначен инженер, который уже тогда принадлежал к числу самых опытных турбостроителей страны. Имя его уже упоминалось в этом повествовании: будучи ведущим инженером ленинградского Невского завода, Д.П. Бузин дал положительную экспертную оценку проекту самой первой турбины УТЗ и тем самым дал добро на ее производство.

Лишь за три месяца до того, как Дмитрий Петрович Бузин (1903–1992) появился на заводе № 76, он отметил свое сорокалетие. При этом его инженерный стаж составлял уже полтора десятилетия. Первые одиннадцать лет (после окончания в 1927 году Ленинградского политехнического института) Дмитрий Петрович набирался опыта на ленинградском Металлическом заводе – старейшем турбиностроительном предприятии страны. С 1907 года завод выпускал маломощные турбины по иностранным чертежам; в 1929 году выпустил первую паровую турбину собственной конструкции, и молодой инженер Бузин принимал участие в ее конструировании. Впоследствии на турбинах, создание которых он возглавлял в качестве главного конструктора, заметен был отпечаток традиций ЛМЗ.

В предвоенные и первые военные годы Бузин работал на ленинградском Невском заводе, выпускавшем судовые турбины. С ним же он отправился в эвакуацию на Урал.

Когда Дмитрий Петрович появился на заводе, который уже почти забыл, что начинался как Уральский турбинный, его первой задачей было восстановление турбинного производства в рамках потребностей военного времени. На создание новых машин они тогда не посягали, а занимались восстановлением поврежденных (в зоне военных действий, при перевозке или в результате аварий) агрегатов, изготовлением запчастей для турбин, работающих на уральских электростанциях. За годы войны завод изготовил запчасти для 180 типов турбин, выпускал до 350 типоразмеров турбинных лопаток в год, восстановил и доукомплектовал 32 турбины общей мощностью 700 мегаватт.

Такая работа не раскрывала дальних перспектив, но давала богатый и многогранный опыт, побуждала к творчеству, помогала формированию творческого коллектива. Когда война приближалась к концу, все отчетливее начали просматриваться и дальние перспективы. Заводу предстояло возродить полный цикл производства паровых турбин, не оглядываясь уже на довоенные достижения: новый шаг в развитии производства предвещал восхождение к более энергоемким технологиям. Еще с последних военных лет специальное конструкторское бюро по турбостроению (СКБт), которым изначально и в последующие тридцать лет руководил Дмитрий Петрович Бузин, приступило к разработке новых проектов. Первой была теплофикационная турбина мощностью 12 мегаватт, не повторяющая, однако, довоенную предшественницу: в ней уже были воплощены собственные идеи сложившегося коллектива. Но она явилась лишь эпизодом в истории возродившегося турбинного производства: КБ Бузина сразу начало резко повышать планку мощности: 25, 50, 100, 250 мегаватт.