Эвакуация. 1941—1942 гг.

Говоря упрощенно, в «войне моторов» железный двухколесный «конь» должен был заменить живую лошадь. Не во всех, конечно, отношениях: что-то я не слышал о «мотоциклетных атаках», которые пришли бы на смену кавалерийским; не прижился мотоцикл и для транспортировки артиллерийских орудий. Но самому мне, автору этих строк, довелось видеть (в раннем детстве, конечно), как расположилась в селе отступающая красноармейская часть: на колхозном дворе стояли какие-то повозки, полевая кухня на конной тяге, а рядом на широком лугу паслись распряженные кони. То ли ночью, то ли рано утром красноармейцы ушли, а где-то ближе к обеду в село вступили немцы. Колонна завоевателей двигалась на мотоциклах: грязно-зеленые мундиры с закатанными до локтя рукавами, грязно-серые, густо покрытые дорожной пылью лица со сверкающими белками глаз – и оглушающий рев сотен моторов. Я наблюдал это зрелище через приоткрытую калитку в течение нескольких минут (пока мать не утащила меня в дом), но запечатлелось в памяти оно на всю жизнь. Моторы, почти не встречая сопротивления, теснили живых коней.

Горы книг написаны о том, какие баталии разыгрывались в советском руководстве по поводу характера будущей войны; нет нужды к ним здесь возвращаться. Замечу лишь, что проблемой мотоциклов тогда, пожалуй, никто всерьез не озаботился.

Вообще-то в СССР они производились. Даже порой казалось, что они претендуют на статус символа новой, машинной эпохи в жизни страны. Во всяком случае, с чего бы еще героиня Марины Ладыниной в фильме «Богатая невеста», колхозный бригадир, разъезжает по полям на мотоцикле? И подросток Тимур в кульминационной сцене фильма 1940 года «Тимур и его команда» мчит свою приятельницу Женю на Л-300 – первом советском крупносерийном мотоцикле, который выпускался в Ленинграде с начала и почти до самого конца 1930‑х годов. «Железные кони» даже продавались населению, но поступали и в армию. И, конечно, замечательно смотрелся на мотоцикле красный командир (в исполнении Евгения Самойлова) в фильме «Сердца четырех».

Но к производству мотоциклов тогдашняя советская промышленность только еще приспосабливалась: не имея серьезных отечественных традиций, присматривали то один, то другой зарубежный образец, более или менее тщательно его копировали, адаптируя при этом к своим производственным возможностям, а убедительного результата все не получалось: и мощности у «железного коня» недоставало, и проходимость по отечественному бездорожью была не очень, и постоянно в нем что-то ломалось. В общем, для колхозного поля худо-бедно годились, для киноэкрана тем более, а для армейской черновой работы нужно было что-то более надежное и мощное. И только в 1939 году руководители советской «оборонки» «положили глаз» на немецкий мотоцикл BMW R-71: он уже в массовом количестве производился для вермахта, был проверен на фронтовых дорогах и по всем статьям значительно превосходил все то, что выпускалось до той поры советскими заводами. Делом техники было раздобыть пять новеньких экземпляров (источники сходятся на том, что через нейтральную Швецию) и, досконально их изучив, разработать полный комплект технологических документов для их производства.

Не будем слишком щепетильны в отношении моральной стороны дела: в предвидении неизбежной большой войны позаимствовать у потенциального противника удачную военную разработку не считалось зазорным даже в самых «высокоморальных» странах (каковых тогда в мире, в общем-то, и не было). Признаем лучше, что эта акция в конечном счете оказалась вкладом в нашу трудную победу и, значит, была законной мерой, предваряющей грядущее немецкое «вероломство». При этом надо отдать должное советским инженерам: подготовка к производству мотоцикла М-72, двойника немецкого BMW, от утверждения образца для копирования (в августе 1940 года) до представления первых экземпляров, произведенных уже «дома», советскому генералитету (в марте 1941‑го), заняла чуть больше полугода, и результат получился даже лучше ожидаемого. «Сверху» была отдана команда немедленно приступить к производству столь замечательной машины сразу на трех машиностроительных заводах – в Москве, Ленинграде и Харькове, да еще с привлечением смежников для изготовления моторов и ряда других комплектующих. Предполагалось уже в 1941 году произвести для Красной армии 30 500 экземпляров М-72. И если бы Сталину удалось (как он очень рассчитывал) оттянуть начало войны еще на годик, то не немецкие мотострелки на BMW торили бы наше бездорожье, а красноармейские мотоколонны двигались бы с ветерком на М-72 по европейским автобанам.