Эвакуация. 1941—1942 гг.

Связь между «географией» эвакуации и «недостройками» первых пятилеток не скрывалась, но и не афишировалась в исследованиях советских историков, ибо пришлось бы признать, что бравурные рапорты о «пятилетках в четыре года» были пропагандистской липой. Но даже самые непримиримые критики советского наследия не могут отрицать, что без задела первых пятилеток эвакуация 1941–1942 годов была бы просто невозможна.

Даже если приходилось возрождать производство на пустыре – как киевскому заводу «Большевик», – и в таком случае экономилось много времени. Главное – не было нужды искать площадку для крупного предприятия, а вы задумывались над тем, как это непросто даже в нашей «разметнувшейся на полсвета» стране? Мало того, что она должна подходить по размеру и геофизическим характеристикам, а построенное на ней предприятие не должно наносить недопустимый ущерб сложившейся системе природопользования и самой природе (впрочем, в те времена с этим не очень считались); нужно еще, чтоб она была обеспечена выходом к транспортным путям, доступом к системе энергоснабжения, источникам сырья, рабочей силы. Если в мирное время социально-экономическая целесообразность гонит порой первопроходцев в места, куда «только самолетом можно долететь», то в той исключительной ситуации, в которой оказалась страна в начале Великой Отечественной войны, вывозить предприятия можно было только туда, где они могли мгновенно включиться в функционирующую производственную среду, иначе такая операция не имела бы смысла. И тут наследие первых пятилеток сыграло решающую роль.

Однако неправильно представлять дело так, будто эвакуация (как передислокация) была просто завершением «недостроек» первых пятилеток, хотя бы и чрезмерными усилиями, и с огромными потерями. Никто ведь не планировал промышленные новостройки на востоке страны таким образом, чтобы в какой-то момент, когда потребует обстановка, предприятия из одной части страны можно было перенести в другую часть и вложить их в уже сформированную производственную систему, как элементы пазла в заранее нарисованную картинку. Поэтому общую идею следовало конкретизировать, проработать в деталях.

Подключился Госплан

Создание военно-промышленных кластеров на востоке страны – в параллель военно-промышленному поясу, расположенному в опасной близости от западной границы – рассматривалось руководством СССР как ключевая задача экономической стратегии на весь период индустриализации. Сталин говорил откровенно: не успеем – нас сомнут. Многое успели за две первые – «сталинские», как тогда говорили, – пятилетки. Но не покидало ощущение: все-таки не успеваем! Поэтому в план третьей пятилетки был включен мобилизационный план промышленности, составленный еще в 1937‑м и скорректированный в 1940 году.

Природа этого документа была такова. Наркомат обороны вместе с Генеральным штабом Красной армии самым подробным образом рассчитывал потребности вооруженных сил в случае вступления страны в войну. На основании этого документа составлялся заказ промышленности на вооружение, и этот заказ включался в народно-хозяйственный план, тоже скорректированный на случай военных действий. Если сказать совсем коротко, вся промышленность страны должна была сосредоточиться на выпуске оборонной продукции. Соответствующие предписания действительно заранее доводились до руководителей предприятий.

Но мобилизационным планом не предусматривалась эвакуация. И, конечно, в нем не была заложена возможность разгрома Красной армии и потеря огромных территорий уже в самые первые дни войны. Поэтому мобилизационный план даже в сильно милитаризованной редакции 1940 года для ситуации, сложившейся после 22 июня, оказался совершенно непригодным. И в кратчайший срок под руководством председателя Госплана СССР Н.А. Вознесенского был создан мобилизационный народно-хозяйственный план 3‑го квартала 1941 года, предусматривающий переход экономики страны на военные рельсы. Он был утвержден СНК и ЦК ВКП(б) уже 30 июня – в тот же день, что и ГКО (Государственный Комитет Обороны) – чрезвычайный орган, принявший на себя всю полноту власти в воюющей стране. ГКО тут же поручил Вознесенскому возглавить комиссию, которая должна разработать военно-хозяйственный план на 4‑й квартал 1941 года и на 1942 год. Уже к 16 августа и этот план был готов, и его незамедлительно утвердили на высшем уровне тогдашней власти.

Тут я сделаю паузу, чтобы напомнить читателю о Н.А. Вознесенском, который упоминается практически всеми авторами, писавшими и пишущими об эвакуации, хотя членом Совета по эвакуации он не был и перемещением населения и предприятий из западных территорий страны на восток непосредственно не руководил. Однако роль его в проведении этой операции была даже более значительной: он был одним из главных идеологов эвакуации как передислокации производительных сил.