Эвакуация. 1941—1942 гг.

Все они были очень опытные руководители, привыкшие направлять крупномасштабные процессы, самостоятельно принимать ответственные решения. Но на их плечи обрушился громадный, причем лавинообразно нарастающий объем не только для них совершенно непривычной, но вообще беспрецедентной работы. Они, по свидетельству Н.Ф. Дубровина, даже обращались в Ленинскую библиотеку – а вдруг там что-то найдется об опыте эвакуации в Первую мировую войну? Не нашлось.

Уже на третий день попытались просто «укрепить», как тогда говорили, состав Совета за счет организаторов самого высокого уровня, какие имелись в советском руководстве.

Ввели первым зампредом А.И. Микояна, «просто» замом М.Г. Первухина и «просто членом» Совета Л.П. Берии.

Но быстро выяснилось, что дело не в количестве функционеров и сумме полномочий, а в отсутствии должным образом продуманной системы. Выяснилось также, что организация перевозок, сколь она сама по себе ни важна, не может быть в этом деле ключевой проблемой. Уже по этой причине Каганович на роль председателя не годился, да и командный стиль его работы не отвечал характеру задач, которые пришлось решать Совету. И уже 3 июля Кагановича с должности председателя Совета сняли, а на его место назначили Шверника. Тот начал выстраивать работу Совета по другой схеме, и 16 июля Совет окончательно реорганизовали, оставив Шверника его председателем.

В преддверии 30‑летия Победы историк Г.А. Куманев (впоследствии академик РАН) записал и опубликовал беседы с рядом государственных деятелей из сталинского окружения, находившихся к тому времени уже на пенсии. Среди его собеседников был М.Г. Первухин. Вот что, в частности, рассказал историку бывший заместитель председателя Совета по эвакуации:

«Хочу заметить, что с Николаем Михайловичем Шверником было легко и просто работать. Всегда спокойный, рассудительный, по-товарищески простой, он располагал к себе. Умел разобраться в сложной или запутанной ситуации, которая зачастую возникала во время перебазирования. В самые тяжелые первые месяцы войны Николай Михайлович никогда не терял духа и уверенности, что все трудности будут преодолены и победа обязательно придет».

Несуетный стиль работы Шверника уже сам по себе немало способствовал преодолению хаоса. Но не менее важно было, что Шверник хорошо знал районы страны, куда направлялись основные потоки эвакуации: в Самаре (будущем Куйбышеве) он еще до революции побывал в ссылке, потом в тех же местах воевал во время Гражданской войны, был даже некоторое время председателем Самарского горисполкома. А во второй половине 1920‑х Шверник был секретарем обкома ВКП(б) огромной тогда Уральской области, вплотную занимался вопросами индустриализации, можно сказать – практически освоил экономическую географию Урала.

Но главное достоинства Шверника как руководителя Совета по эвакуации заключалось в его способности видеть ситуацию объемно и проблемы решать системно. Он и наладил четкую систему работы Совета, о чем все тот же Первухин в беседе с историком Куманевым рассказал так: