Эвакуация. 1941—1942 гг.

«Как правило, это были смешанные, товарно-пассажирские поезда, составленные из имеющихся на ближайших станциях вагонов. Часто это делалось под обстрелом вражеской авиации. Случалось, что в открытых полувагонах или на платформах ехали люди. Хорошо, если был брезент, которым можно было прикрыться от дождя или снега. Иногда и этого не было. Здесь же станки или материалы, кое-что из вещей эвакуированных. Именно кое-что. Люди спасались от нашествия варваров, и было, конечно, не до вещей… При более благоприятной обстановке два-три крытых вагона выделяли для женщин с детьми. Вместо 36 человек в них набивалось по 80—100»[128].

А ехать приходилось ведь не день и не два, а недели, а то и месяцы.

Думаю, сегодня уже далеко не каждый читатель знает имя Патоличева, некогда известное всем, между тем этот выдающийся партийный и государственный деятель 1940–1980‑х годов оставил глубокий след в истории Урала военных лет, о нем и на последующих страницах придется упоминать, так что, думаю, стоит прямо сейчас воспользоваться поводом и ненадолго отступить от прямой линии повествования, чтобы хоть немного рассказать об этом замечательном человеке.

Николай Семенович Патоличев (1908–1989) родился во Владимирской губернии, но в сознательную жизнь вступал в поселке Растяпино Нижегородской губернии, который в 1930‑е годы превратился в крупный центр советской химической промышленности, по сей день именуемый Дзержинском. Свой трудовой путь будущий крупный руководитель начинал с самых простых рабочих профессий, но парнишка оказался смышленым и ответственным, и его избрали секретарем комсомольской организации завода, потом секретарем Дзержинского райкома комсомола.

А в 1932 году Патоличев поступил в Военную академию химической защиты, которая тогда находилась в Москве (нынче переведена в Кострому). Окончив (в 1937 году) этот военный вуз, он недолго прослужил помощником начальника химической службы дивизии и в августе 1938 года был направлен парторгом ЦК на Ярославский резинокомбинат. Но тут ему задержаться надолго не дали: уже в январе 1939 года он занял пост первого секретаря Ярославского обкома партии – а было ему только тридцать лет! Ровно три года работал Николай Семенович на этой должности. Это были очень трудные годы и для страны, и особенно для области, но молодой партийный руководитель работал так вдумчиво и энергично, что в январе 1942 года ЦК перевел его на еще более ответственный участок работы – первым секретарем Челябинского обкома.

В Челябинске Патоличев проработал до марта 1946 года; его роль в создании «Танкограда», Челябинского металлургического комбината, Уральского добровольческого танкового корпуса была одной из определяющих.

После Челябинска Николай Семенович занимал еще ряд высоких постов – в том числе на протяжении шести лет (1950–1956) пост первого секретаря ЦК компартии Белоруссии. И, наконец, в 1958–1985 годах он был министром внешней торговли СССР – при четырех премьерах, от Хрущева до Рыжкова.

Раннее начало и стремительный разбег его партийно-государственной карьеры некоторые биографы пытались объяснить тем, что к нему благоволил Сталин, хорошо знавший и ценивший его отца, погибшего еще в 1920 году. Семен Михайлович Патоличев был на самом деле человек незаурядный – полный георгиевский кавалер Первой мировой войны и комбриг Гражданской. Но, во-первых, Николая Семеновича впервые представили Сталину, когда он был уже первым секретарем Ярославского обкома; во-вторых, если Сталин и поспособствовал назначению Патоличева-сына партийным руководителем Челябинской области – я бы только приветствовал такое «кумовство», ибо никакими демократическими процедурами более достойного кандидата на эту должность выявить не удалось бы.

Ну и примите еще во внимание, что заслуги Н.С. Патоличева на партийной и государственной службе были отмечены двумя золотыми звездами Героя Социалистического Труда и одиннадцатью орденами Ленина – даже у Брежнева орденов Ленина было только восемь. Но Николай Семенович был не «коллекционером», а тружеником, каких – единицы.