Фридрих II и его интеллектуальный мир

В средневековой латыни термины «верующий» и «верноподданный» совпадают: fidelis. В документах, исходивших из канцелярии, верность государю обозначалась религиозными терминами: верности свойственны «рвение», «чистота», «постоянство», «заслуги» (zelus fidei, fidei puritas et constantia, meritum fidei). Восстание или сопротивление, в свою очередь, «преступление против религии», religiosa transgressio, следовательно, политическая и религиозная ересь нуждается либо в излечении, либо в искоренении во имя общего мира, за который он в ответственности перед Богом и людьми. В этой связи становятся понятными слова, которые современники приписывали Фридриху II, о том, что, даже если он одной ногой будет стоять в аду, он вернется, чтобы наказать непокорных жителей Витербо, восставших в 1243 году[281]. Правоверие и верность государю понимаются в пропаганде как различные выражения одной и той же реальности, одного и того же чувства. Тем самым светская власть брала на себя немалую частицу святости, полагавшейся Церкви[282].

Главным воплощением представлений о власти при дворе Фридриха II стали конституции, изданные в 1231 году в городе Мельфи. Их принято называть «Мельфийскими», реже — Liber augustalis, то есть «Книгой Августа». Но официально этот свод бытовавших в Сицилийском королевстве норм и новелл 1220-х годов назывался просто «санкциями» или «установлениями», constitutiones. Возможно, император не хотел, чтобы в сознании подданных отпечаталось специальное обозначение законов, но хотел подчеркнуть, что они исходят исключительно от персоны императора и только через него имеют силу[283].

Особый интерес для нас представляет пролог (prooemium) к «Мельфийским конституциям». Он хорошо известен в истории правовой и, отчасти, философской мысли, но по-прежнему вызывает большие проблемы как при истолковании, так и при переводе. 30 лет назад, занявшись Фридрихом II, я начал с перевода этого текста, но по тысяче причин до сих пор не опубликовал его целиком — исправляю вопиющее недоразумение. Прислушаемся к чеканному ритму этой удивительной прозы[284].

«Фридрих, августейший император, король Италии, Сицилии, Иерусалима, Арелата, счастливый благочестивый победитель и триумфатор.

Когда по Божественному провидению утвердилось устройство мира и первозданная материя при помощи наилучшей природы воплотилась в образы творений, предвидевший то, чему надлежало свершиться, обдумывал сотворенное и представил все обдуманное. По тщательном размышлении Он решил, что человек, венец творения, созданный по образу Его и по подобию, которого Он лишь ненамного умалил пред ангелами, будет владычествовать над всякой тварью в подлунном мире. Он вдунул в него жизнь, восприяв из праха земного, и, венчав короною чести и славы, дал ему жену и подругу от плоти его. И Он украсил их первородным правом, сотворив обоих бессмертными, но установил для них некий закон. Поскольку они, жестоковыйные, отказались исполнять его, осудив их за преступление, Он лишил их бессмертия, которым наделил в начале.

Однако чтобы Божественное милосердие не изменило целиком — разрушительно и внезапно — то, что перед тем сотворило, чтобы за разрушением человеческого образа не последовала гибель всего остального, и тем самым подданные не лишились бы главы, а их служба не стала бы тщетной, Он наполнил землю смертными от семени их и подчинил ее им. Они знали о наказании праотца и, поскольку порок от Грехопадения предков перешел и на них, воспылали друг к другу взаимной ненавистью и разделили между собой общие по естественному праву владения. Человек, которого Бог сотворил праведным и простым, не преминул вмешаться в раздоры.

Итак, по естественной необходимости и по вдохновению Божественного провидения у народов появились государи, чтобы карать злодеяния, вершить право жизни и смерти и определять для каждого его жребий, судьбу и положение, как некие исполнители божественного приговора. Дабы они могли наилучшим образом отдать отчет за доверенное им владение, Царь царей и Князь князей требует от них не позволять отступникам скрытым коварством пятнать святую Церковь, мать христианской религии, которую они должны защищать от нападения врагов силой светского меча. Умиротворив народы, они должны хранить мир и правосудие, которые нежно любят друг друга подобно двум братьям.

Только десница Божественного всемогущества в упование людей вознесла нас на трон Римской империи и украсила инсигниями других королевств. Желая воздать вверенные нам многочисленные таланты Богу живому, из благоговения перед Иисусом Христом, от которого мы получили всё, что ныне имеем, мы решили, заботясь о правосудии и создавая законы, обратить внимание прежде всего на ту часть подвластных нам земель, которая, как известно, в настоящее время особенно нуждается в правосудии.