Фронтовое причастие. Люди и война

– Повторюсь. Это не комплимент – я немного разбираюсь в людях, поэтому очевидно, что вы умны, обладаете высоким потенциалом для личного роста, цените настоящее искусство, читаете хорошие книги, даже стихи. Нет причин убеждать вас или разубеждать. Вы сами очень хорошо оцениваете ситуацию и способны сделать выводы.

– И какие я должен сделать выводы?

– О, вы ничего и никому не должны. Да и выводы вами уже сделаны. Ваш непосредственный начальник, полковник Гришаев – тупой алкоголик и взяточник. Главное для него в жизни – достроить домик в Краснодарском крае. Последняя прочитанная им книга – «Хрестоматия по русской литературе» – ещё в школе. Его заместитель, майор Трусов, соответствует своей фамилии. Он панически боится любого вышестоящего начальника и из-за этого до дрожи ненавидит любого, стоящего ниже его по положению. Его трусость доходит до паранойи, а паранойя вызывает агрессию, причиной которой страх. Помните скандал, в котором вас сделали крайним, в той истории с поимкой партии контрафакта?

– Это тоже Гаврил рассказал?

– Ну что вы, я и сам умею наводить справки. Но и это не особенно важно. Вам давно уже понятно, что вся ваша служебная система не имеет никакого отношения ни к долгу, ни к чести, ни к совести. Вас окружают проходимцы, дураки и алкоголики с горячими руками, холодными сердцами и чистыми головами, без намёка на мозг. К слову, кроме всяких вполне простительных пороков, типа однообразных измен с блядями, пьянок и естественной для вашей службы коррупцией, есть случаи и поинтереснее. Вы, наверное, знаете о тех слухах, которые ходят у вас про отношения между вашим начальником штаба и особистом?

Саша непроизвольно вскинулся. Алекс наклонился чуть вперёд, подхватил бутылку и облил лёд в стакане тонкой, золотистой струйкой.

– Да, Саша. Это не слухи. В цивилизованном обществе они могли бы просто зарегистрировать брак и никому не было бы и дела до этого, но не здесь. Здесь они вынуждены днём рассказывать юным сержантам о традиционных ценностях и духовных скрепах, а вечером, уж простите за каламбур, достают свои собственные скрепы, смазывают их и пользуют друг дружку. А та забавная история с прапорщиком, которого вызывали ночью учить устав в охотничий домик. Помните? Но вы тогда сочли её выдуманной, а это правда. Вам разве не показалось странным, что суровый, с мужественной сединой мужчина, герой Карабаха и Таджикистана, с такой маниакальной настойчивостью выбирает среди гарнизона молодых парней определённого типа и просто не даёт им жизни?

Саше стало тошно. В голове гудело, живот подозрительно булькал, будто вместо желудка там установили бетономешалку и она перекручивала песок, щебень и цемент. Вколоченный училищем престиж службы, корпоративная гордость, принадлежность к почётной иерархии, флёр тайны за последние десять лет всё это красивое, блестящее, парадное изрядно залежалось по чужим, продавленным диванам на съёмных квартирах, истрепалось вместе с нервами, покрылось пылью в служебных кабинетах. Саша прекрасно знал, сколько порой говна скрывается под большими золотыми звёздами. Знал он и цену начальственных разносов и научился их стоически переносить. Знал степень надёжности товарищей, в большинстве случаев – нулевой, обратно пропорциональной горячим, пронзительно искренним тостам о боевом братстве и офицерской чести. Алексу не приходилось ничего выдумывать. Он просто несколькими штрихами дополнил ту очевидную картину, которая давно уже сложилась у капитана Егорова. Всё было правдой.

Он поднял на Алекса глаза, встретился со взглядом спокойных, голубых глаз. Алекс доверительно наклонился к нему всем корпусом, отставляя в сторону стакан.

– Разве вам не хочется быть действительно полезным своей стране? Человечеству? Разве не хочется жить в мире добрых и порядочных людей? Получать приличное содержание, соответствующее вашим способностям? Наконец, просто нормально жить, в мирном, спокойном обществе, без ненависти, без страха – разве это плохо? Ваша Нина боится заводить детей здесь, и её можно понять. Но в ваших силах устроить всё так, чтобы этот страх ушёл. Не придётся выкупать в ипотеку тесную «двушку» – будет приличный дом и большой участок. Офицер вашего ранга должен жить нормальной, полноценной жизнью под управлением профессионалов, а не мучиться под властью малограмотных и озлобленных дегенератов.

– Нет.

– Что – нет? С чем конкретно вы не согласны? – Алекс участливо нахмурился. Такое выражение лица бывает у сериальных героев, столкнувшихся с нежеланием маленького сына доесть вкусный блинчик на завтрак.

– Нет, Алекс. Вы, наверное, пользуетесь какими-то очень профессиональными пособиями и у вас большой опыт. Но вы меня совсем не знаете. Понимаете… это как две параллельные реальности, ваш мир и мой.