Современные маркетологи учат нас, что самореализоваться можно молясь разным «богам»: достижениям, силе, красоте, богатству, славе, развлечениям и вечному желанию оставаться молодым. Мы усердно работаем, чтобы вознаградить себя шопингом в торговом центре, путешествиями по разным странам, походами в модные бары и рестораны. Хотя на короткий срок эти развлечения и приносят какое-то удовлетворение, счастливыми они нас делают на считаные мгновения, а когда эти мгновения проходят, внутри остается лишь пустота.
Можно влюбиться, купить новую машину, добиться повышения или отремонтировать дом, но спустя несколько месяцев (или год, если повезет) мы привыкаем к этим переменам, ощущения теряют новизну, и тогда изначальный восторг постепенно идет на спад.
Этот концепт особенно актуален для занятий и вещей, которые исследователи окрестили «наслаждениями». Мартин Селигман, которого иногда еще зовут «отцом позитивной психологии», определяет эти наслаждения как опыт, включающий сенсорный или эмоциональный компонент или вызывающий трепет, безудержную радость и восторг. Безусловно, этот опыт является важной частью нашей жизни и поднимает настроение, но мы слишком быстро привыкаем к хорошему [5].
Селигман также исследовал то, что сам называет «удовольствиями» – действия, которые возвращают нас «в поток», где мы едины с тем, что делаем, и можем вовсе потерять счет времени. Это состояние заряжает нас, и в него легче всего впасть, когда занимаешься тем, что задействует наши врожденные наклонности (больше об этом во второй части «О связи»). Чем чаще мы обращаем внимания на «удовольствия» (в отличие от «наслаждений»), тем счастливее становимся со временем. В конечном счете эти занятия дают более глубокое ощущение смысла и удовлетворения.
К сожалению, для многих из нас притягательность наслаждений гораздо сильнее, чем желание проделать более трудоемкую работу по определению и использованию наших сильных сторон.
Тот, кто знает, зачем жить, может вынести любое как.
Между 1942 и 1945 годами австрийский психиатр Виктор Франкл жил в соответствии с этой цитатой Ницше, она помогла ему преодолеть самые темные времена. В те три года, когда его перебрасывали по разным нацистским концлагерям, Франкл – вместе с миллионами других евреев – был свидетелем человеческого падения.
Окруженный смертью и страданиями, Франкл сохранял свою внутреннюю силу, думая о молодой жене, Тилли, питая надежду на воссоединение. Он находил смысл в наблюдениях за состоянием людей – эти психологические уроки он надеялся передать миру, как только закончится война.
В то время как другие балансировали на грани безумия или отчаяния, Франкл понимал, что единственный способ вернуть их обратно – напомнить им о том, зачем они живут. Без разницы, был ли это любимый человек, семья или дело всей жизни; значение имело только то, что смысл есть. Без него человек может утратить всякое желание существовать на земле. Может проснуться утром и отказаться подниматься с постели или идти на работу, и Франкл заметил, что, как только эта точка невозврата пройдена, уже ничто: ни угрозы, ни грубая сила – не может сдвинуть отчаявшегося с места. Человек может просто лечь на мокрую солому, курить и ждать своего конца. Через двое суток его не станет. Американские военные проследили похожий паттерн поведения у травмированных солдат и нарекли его как отдельную болезнь – «те, кто отказались» [6].
И хотя Франкл и Тилли так и не воссоединились – она умерла до того, как кончилась война, – он поставил цель поделиться с миром своими знаниями и наблюдениями. Опыт военного времени укрепил его в вере: величайшей ценностью в жизни были не сила и наслаждение, как утверждали психиатры того времени, а смысл. В книге «Сказать жизни “Да!”: психолог в концлагере»[11] автор описывает опыт пребывания в лагерях и излагает концепцию логотерапии (от др. – греч. λόγος «смысл») – терапевтического подхода, который он разработал на основе трех фундаментальных принципов.
1. Жизнь имеет смысл в любых обстоятельствах, даже самых скверных.
2. Основной мотивацией к жизни является желание найти ее смысл.
3. Мы вольны искать смысл в своих занятиях и опыте или хотя бы в позиции, которую занимаем, столкнувшись с непреходящим страданием [7].
Центральным для логотерапии является третий принцип: никто не может отобрать у человека свободу определять свой подход и находить смысл в том, что он делает. Чтобы позитивный настрой мог появиться, нужно найти смысл жизни. Как объясняет Франкл, недостаточно просто советовать людям радоваться или стать более оптимистичными. У них должна быть причина (их «зачем»).