Генерал Деникин. За Россию, Единую и Неделимую

В Константинополе судьбе было угодно преподнести Деникину ещё одну трагедию. Когда они с Романовским поехали в российское посольство, где уже две недели жила Ася Чиж с дочерью Мариной, на бывшего начальника штаба было совершено давно обещанное покушение. Вот как это описывает русский представитель в Константинополе генерал Агапеев: «Около 5 часов дня 23 марта, через несколько минут после своего приезда в посольство, генерал Романовский вышел во двор перед зданием посольства, желая, по-видимому, отдать распоряжение по поводу оставленной им на катере папки с важными бумагами и имея в виду сделать это через шофёра. В тот момент, когда генерал Романовский, возвращаясь в квартиру посла, вышел из вестибюля в бильярдную комнату, неизвестный, одетый в офицерское пальто образца мирного времени, с золотыми погонами, быстро подошёл сзади к генералу Романовскому, повернувшемуся к убийце, по-видимому, на звук шагов последнего, и произвёл из револьвера системы „Кольт“ три выстрела почти в упор. Генерал Романовский упал и через две минуты, не приходя в сознание, скончался».

Когда бледный полковник Борис Энгельгардт сообщил Деникину об убийстве, тот едва не лишился чувств. «Этот удар доконал меня. Сознание помутнело, и силы оставили меня – первый раз в жизни… меня ничто уже не могло волновать. Душа омертвела».

Убийцей был поручик Мстислав Харузин, служивший одно время в информационном отделении отдела пропаганды при русском посольстве в Константинополе. Его судьба тоже сложилась трагически. По одним данным, его утопили в Босфоре, чтобы скрыть следы преступления, по другим – он был убит с целью ограбления во время поездки в Анкару.

Оставаться в Турции было не просто опасно, но ещё и непереносимо тяжко.

На следующее утро после похорон семья Деникиных погрузилась на дредноут Marlborough и отбыла в Англию. Бывший главнокомандующий своей «единой и неделимой», которая ещё сражалась.

Потеряно всё, кроме чести

Что делать проигравшему «свою Россию» отставному русскому генералу в эмиграции? Забиться в угол, отгородиться от всего мира, застрелиться? Или засесть за мемуары, дабы хотя бы в печати объяснить всему миру о том, что думал, чего хотел, почему не смог, попытаться проанализировать ситуацию уже в кабинетной обстановке, взглянуть на произошедшее без гнева и пристрастия. Второй путь был наиболее продуктивным, ибо, хотя и потеряно всё, кроме чести, но своей войны генерал Деникин ещё не окончил. Он вполне может продолжать её пером, а не шпагой.

Тем более что у него была не только семья, но и сторонники и доброжелатели. В Лондоне на вокзале Ватерлоо его встречали поверенный в делах Евгений Саблин, Павел Милюков, множество общественных и военных деятелей. Ему предъявили телеграмму из Парижа, подписанную князем Львовым, Сазоновым, Маклаковым и Савинковым, в которой говорилось: «Беззаветное высокопатриотическое служение Ваше на крестном пути многострадальной родины нашей, Ваше геройское беззаветное самопожертвование ей да послужит залогом её воскресения. Имя Ваше сопричтётся к славным и дорогим именам истинных начальников земли русской и оживит источник для духовных преемников святого дела освобождения и устроения великой России».

Семья генерала поселилась в предоставленную англичанами гостиницу «Кадоган». Весь капитал «царя Антона», по утверждению Саблина, составлял 23 тысячи царских (бумажных) рублей, несколько сотен керенок, австрийских крон и турецких лир и коробочку, содержащую 49 рублей монетами десятикопеечного достоинства чеканки 1916 года. В переводе на тогдашний курс это составило около 13 фунтов стерлингов. Деникин категорически отказывался от материальной помощи, которую ему предлагал Черчилль. Ему даже предложили пенсию, как генералу союзной армии, – отказался и от этого. Супруга продала столовое серебро, на эти средства удалось протянуть несколько месяцев.

В эмиграции и в британских политических кругах были в курсе взаимоотношений между Деникиным и Врангелем, поэтому периодически задавали генералу вопрос, как надлежит относиться к барону. На что тот уверенно отвечал: «Врангель стоит во главе Вооруженных сил Юга России, ведя борьбу против большевиков. И поэтому ему надо всемерно помогать».

Жизнь в Англии была крайне дорогой, из Лондона семья Деникиных перебралась в глубинку, где было подешевле, в Певенси-Бей, а затем в Истборн. Но в итоге всё равно надо было менять страну. Тем более что у англичан, как обычно, не было вечных врагов, но были вечные интересы. С большевиками выгоднее было торговать, и Ллойд Джордж настаивал на прекращении помощи Белой армии.