Генерал Деникин. За Россию, Единую и Неделимую

Однако получивший безграничную власть на подконтрольной Белой армии территории на Юге России генерал Деникин совсем не похож был на «царя». По свидетельству окружающих, в дни своих политических побед он явно не ходил гоголем. Скорее наоборот. «Щеголял» в Екатеринодаре в тёплой черкеске, заплатанных штанах и дырявых сапогах. На закономерный вопрос: неужели главком ВСЮР не может одеться поприличнее, Деникин отвечал: «Штаны последние изорвались, а летняя рубаха не может прикрыть их». Лишь к началу лета, когда наладились поставки амуниции от союзников, первое лицо Белой России смогло одеться соответственно чину и статусу.

Никакого напускного популизма. Просто, как писала его дочь, «из-за крайней своей честности довольствовался таким жалованьем, которое не позволяло ему удовлетворить насущные потребности самой скромной жизни». Больше всего генерал опасался, что хоть кто-нибудь сможет бросить ему упрёк в стяжательстве или расточительности – безразлично, справа или слева. Даже его злейшие враги, большевики, описывая Деникина в своих агитках чуть ли не как людоеда и упыря, никогда не обвиняли генерала в сребролюбии и мздоимстве. Но вокруг главкома, занятого фронтами и политикой, коррупция цвела пышным цветом.

Кухарки генерал не держал, жена готовила сама. Даже когда уже была на сносях. К беременной супруге Деникин испытывал особую нежность и заботу, где бы ни находился, постоянно слал письма, беспокоился о здоровье слабенькой девочки-жены. Он просто бредил будущим сыном (уже не сомневался, что будет именно сын), дал ему имя Иван, в честь деда. Но судьбе было угодно в период самых громких побед разочаровать генерала – 20 февраля 1919 года Ксения родила дочь Марину. Девочка была крупной – 10 фунтов (около 4,5 килограмма), роды проходили тяжело. Один момент врачи даже всерьёз опасались за жизнь роженицы, телеграфируя Деникину в поезд командующему, что, вероятнее всего, придётся выбирать между жизнью неродившегося младенца и жизнью матери. Тот без колебаний отстучал, чтобы эскулапы сделали всё возможное для спасения жены. Детей может быть сколь угодно, жена же – одна. Единая и неделимая. Всё обошлось, дома главкома теперь ждали жена с дочкой.

Именно с ними Деникин после войны, подобно древнеримскому диктатору Луцию Квинкцию Цинциннату, мечтал удалиться от дел, приобрести клочок земли на южнорусском побережье и «сажать капусту». «Моя программа, – говорил генерал как-то спросившим его кадетам, – сводится к тому, чтобы восстановить Россию, а потом сажать капусту».

Но до того надо было ещё «восстановить Россию». А восстанавливать её в тот момент без союзников никак не получалось. Начался Версальский конгресс, победители делили мир, в Европе царили антивоенные настроения. Ввязываться в новую войну с непредсказуемой Россией было немыслимо, тем более что в самих политических элитах Старого Света существовал раскол.

Деникин понимал, что теперь в лучшем случае он может рассчитывать не на пехоту и кавалерию Антанты, а лишь на союзническую технику и вооружение. Но при нормально поставленной мобилизации на Юге России, вероятно, этого было бы достаточно. Под ружьём у Деникина уже находились свыше 150 тысяч человек. Сила немалая, хоть и уступавшая в численности воюющим против них красным подразделениям.

Однако и в плане материальной помощи не стоило особо обольщаться. Черчилль признавал: «Боевое снабжение, посланное Деникину, являлось никому не нужным в Англии излишком, заготовленным для военных нужд британской армии во время Первой мировой войны. А потому с концом её, как негодный для продажи товар, оно не представляло из себя денежной ценности на рынке»[113]. В декабре 1918 года Деникин сообщил подчинённым, что вместо обещанных 18 тысяч винтовок и нескольких миллионов патронов к ним Добрармия получила только 8 тысяч, переделанных под турецкий патрон. То есть были присланы просто нестреляющие палки. Танки поступали без пулемётных лент, а в «обмундировании» значительная часть английских ботинок была на левую ногу и т. д.

Тем не менее только за февраль – март 1919 года, по данным деникинского управления по снабжению, в Новороссийский порт от стран Антанты поступило 1840 пулеметов, 33 200 винтовок, 64 орудия, свыше 90 млн патронов, 211 тысяч снарядов, 72 грузовика. В марте – сентябре 1919 года только от Великобритании было получено 12 танков «Рикардо» и «Уиппет», 558 орудий (18-фунтовые полевые и 45-дюймовые гаубицы), 1,7 млн артиллерийских снарядов, 73 млн 425 тысяч английских винтовок «Ли-Энфилд» и «Энфилд-Маузер», 160 млн винтовочных патронов и 250 тысяч комплектов обмундирования. К июлю 1919 года англичане поставили 74 танка моделей Mk В, Mk V «Ромбус» и Mk А «Уиппет». В Екатеринодаре у городской рощи был устроен танковый полигон, где английские инструкторы обучали русских офицеров вождению и манёвренности на огромных неповоротливых чудовищах с боковыми орудийными и пулемётными башнями.