Генерал Деникин. За Россию, Единую и Неделимую

Французы в Одессе захватили авиационный завод «Анатра», на складах которого обнаружилось 123 самолёта «Анасаль», построенные при австрийской оккупации, но так и не вывезенные в Австро-Венгрию. Всё, что летало, было передано Деникину. В феврале 1919 года англичане заключили договор о поставке в кредит 100 аэропланов (модель RE-X) для ВСЮР «с полным боевым снаряжением, беспроволочным телеграфом, починочными мастерскими и запасными частями, которые предназначались для английского десанта в России». Общая стоимость только авиационных поставок ВСЮР составила к концу сентября 1919 года 453 тысячи фунтов стерлингов.

Кроме того, был открыт кредит на 500 тысяч фунтов стерлингов на «удовлетворение нужд железных дорог Юга России» (получили 2 тысячи тонн рельсов, 98 паровозов и 200 вагонов).

Всего в этом году Деникин получил от союзников 198 тысяч винтовок, 6177 пулеметов, 50 млн патронов, 1121 орудий, более 1,9 млн снарядов, 88 танков (типа Мk V и «Медиум А»), 168 самолётов, 460 тысяч шинелей и 645 тысяч пар обуви.

Однако приходила и пора расплачиваться. Летом 1919 года довольный ходом наступления белых армий Черчилль радостно потирал руки: «Настало время действовать и заполучить этот рынок». 12 августа 1919 года он заявил в беседе с Ллойд Джорджем: «Мы должны сказать Деникину: в вашем распоряжении весь уголь России, вы получите мощные запасы нефти и скоро будете располагать главными источниками продовольствия. Мы довели вас до того момента, когда вы можете стоять на собственных ногах; мы не можем больше безвозмездно обеспечивать вас всем необходимым, хотя готовы торговать с вами на обычных началах»[114].

Само собой, всё это изначально было небезвозмездно. 30 августа 1920 года, уже после ухода Деникина, в английских газетах был опубликован текст договора между Францией и генералом Петром Врангелем, в котором «чёрный барон» признавал финансовые обязательства русских правительств относительно Франции в полном объёме и гарантировал выплату долгов с рассрочкой в 35 лет и годовым процентом в 6,5 %. При этом Франция получала в эксплуатацию все русские железные дороги, всё экспортируемое с Украины и Кубани зерно и право на три четверти русской нефти и четверть донбасского угля.

Интервенция в Россию тоже набиралась «опыта». Воевать живой силой на Западе уже не собирались – у русских для братоубийства у самих народу хватит. Достаточно просто снабжать должников материальными средствами для того, чтобы они после победы с лихвой вернули всё, что бухгалтерия Антанты им насчитает.

Оставалось лишь дождаться, когда генерал Деникин или потом уже Врангель под колокольный звон войдут в Белокаменную, чтобы начать предъявлять счета к оплате.

Что до самого главкома ВСЮР, то он прекрасно понимал, что союзники заваливают его залежалым военным хламом не за красивые глаза. Сам он в воспоминаниях с горечью замечает: «От союзников, вопреки установившемуся мнению, мы не получили ни копейки… Надежды на осуществление плана кампании при поддержке союзных армий давно уже были подорваны, если не совсем потеряны. Приходилось рассчитывать только на русские силы»[115]. Деникин понимал, что за каждую французскую винтовку и каждую английскую пару обуви ему предстоит расплачиваться русскими национальными богатствами. Все арсеналы, склады и оружейные заводы оставались на территории, контролируемой красными, петлюровцами, кавказцами или интервентами. Деникин прекрасно помнил, чего стоил армии её героико-авантюрный Ледяной поход, когда на винтовку приходилось по десятку патронов, а снаряды берегли как золотые слитки. Когда в бой шли голодные и разутые оборванцы.

Это можно было позволить себе только один раз, в качестве подвига – для того, чтобы выжить и сохранить Белое дело. Но идти с этим на Москву нечего было и думать. Необходимо было бесперебойное снабжение, прежде всего, боеприпасами и амуницией, иначе мобилизованные крестьяне и недоверчивые казаки разбегались бы после каждого боя. А поставлять технику и вооружение на тот момент могли только союзники. Которые в обмен на это и диктовали условия и «направления главного удара». Де-факто главком ВСЮР был заложником политики интервентов, строящейся по древнеримскому принципу «разделяй и властвуй». Разделяй бывшую империю и властвуй над посаженными на её руинах амбициозными марионетками.

Казачья лава

Одним из условий союзной помощи было московское направление наступления Белой армии. Ибо лишь белогвардейский триколор над Белокаменной мог служить для них гарантией начала возврата царских долгов. Для самого же главкома Деникина это была сверхзадача, на которую в настоящий момент его армия была неспособна.

Поскольку генерал Деникин стал главкомом ВСЮР, освободилась должность командующего Добровольческой армией. 1 января 1919 года Деникин подписал приказ № 7: