Генерал Деникин. За Россию, Единую и Неделимую

Деникин срочно послал кубанцев Покровского взять Кизляр, Грозный и зачистить каспийское побережье до Дербента. При этом главком ВСЮР везде на разобранном на «независимые республики» Кавказе заявлял, что в «Единой и Неделимой» он не потерпит никакого сепаратизма – только полное подчинение центральной власти. Горские шейхи, имамы, муфтии, «халифы» и «султаны» вместе с заседавшим в Темир-Хан-Шуре «парламентом Горской республики» мигом поджали хвосты. Ни о каких «республиках», в том числе и «горских», главком ВСЮР слышать не хотел. Но поскольку Дагестан был «спорной территорией» с англичанами, Деникин пошёл не некоторый компромисс – предоставил ему относительную автономию: назначил временным «правителем» бывшего председателя Горского правительства генерал-майора Минкаила Халилова, в ведение которого переходили дела шариатского самоуправления и налогов, но отобрал все коммуникации, железную дорого, почту, телеграф, таможню. Халилов тут же издал приказ: «Ввиду изменения в политике, в связи с приходом Добровольческой армии парламенту республики объявить отпуск». Шейх-уль-ислам Дагестана тут же издал фетву, что никакого газавата по отношению к победоносным войскам генерала Эрдели Аллаху не угодно[119].

Деятели Горского правительства бежали в Тифлис, где создали антиденикинский Союзный Меджлис горских народов Кавказа, во главе с осетином-мусульманином Ахмедом Цаликовым, кумыком Гайдаром Бамматом, кабардинцем Пшемахо Коцевым, аварцем Абдул-Кадиром Эфендиевым и др.[120]

Кавказская казачья дивизия недавно произведенного в генералы Шкуро и 3-я Кубанская пластунская бригада генерал-лейтенанта Александра Геймана взяли Владикавказ и очистили от 12-й красной армии весь Сунженский отдел. Лишь недавно назначенный начальником 1-й конной дивизии Генерального штаба генерал-майор Павел Шатилов разбил остатки 11-й армии, взяв 7 бронепоездов, всю армейскую артиллерию и более 10 тысячи пленных.

В Чечню, умудрившуюся сочетать зелёное знамя ислама с красным знаменем безбожного красного фельдшера Николая Гикало, был направлен командующий группой войск Западно-Каспийского побережья (вместо раненого Шатилова) Генерального штаба генерал-майор Даниил Драценко. Армейский разведчик и герой битвы у Сарыкамыша не стал «разводить дипломатию» и прибег к ермоловской тактике: точечными ударами громить один «немирный» аул за другим, после чего пытаться договориться об условиях сдачи. В случае неповиновения сметал аул орудийным огнём. По утверждению Драценко, «при наличии даже сильнейшего отряда, превосходящего наши силы в несколько раз, правильная операция по всем методам современной тактики в лучшем случае могла привести к затяжной войне, которая могла только ожесточить чеченцев. Вторжение наших войск в саму Чечню, оставляя целыми взятые аулы, было бы равносильно удару бича в пространство». Генерал сделал вывод, который никак не смогли постичь будущие российские военачальники, сталкивавшиеся с той же проблемой: «Горцы, как и все восточные народы, презирают слабость и глубоко уважают силу. Малейшие проявления слабости в их глазах могут испортить все планы, хотя бы и проводимые в их пользу. Излишняя строгость никогда не повредит и не сделает курда, чеченца Вашим врагом, наоборот, она возвысит Вас в его глазах и, при известной тактичности, может привязать его к Вам и сделать верным и преданным человеком»[121].

Драценко применил свою «кавказскую» тактику, камня на камне не оставив от аулов Алхан-Юрт, Валерик и Цацан-Юрт. После чего чеченские старейшины пошли на переговоры с Деникиным, сформировав для Кавказской армии Чеченский конный полк (затем дивизия) полковника Николая О’Рема, прекрасно зарекомендовавший себя в боях.

Интересно, что точно такую же ермоловскую тактику спустя всего шесть лет успешно применил против Чечни сначала тот самый Гикало, ставший секретарём Северо-Кавказского крайкома ВКП(б), а затем командующий войсками Северо-Кавказского военного округа Иероним Уборевич. С её помощью за две недели была разрушена вся мятежная автономия и арестованы лидеры местного «эмирата».

Чрезвычайный комиссар Украины, Юга России и Северного Кавказа Серго Орджоникидзе телеграфировал Ленину: «Одиннадцатой армии нет. Противник занимает города и станции почти без сопротивления». Громадная южная группировка Сорокина перестала существовать. Победоносный Врангель мог откупоривать шампанское.

Подчеркнём, все эти победы и очищение территории от Чёрного до Каспийского моря были достигнуты Деникиным исключительно собственными силами, ибо первый пароход с союзным вооружением пришёл в Новороссийск только ПОСЛЕ разгрома красных войск.

Катастрофа деморализованного Южного фронта красных отразилась и на ожесточении терского казачества, которое уцелело после бойни, устроенной ему сначала горцами, а затем большевиками. Вот как это описывал барон: