Генерал В. А. Сухомлинов. Военный министр эпохи Великой войны

Сухомлинов столкнулся с сильной оппозицией не только в правительстве, но и в Государственной думе. Для левых думских политиков министр представлял собой воплощение военного деспотизма. Однако наиболее опасные враги министра сосредоточились в правоцентристской части политического спектра, представляемые лидером октябристов Александром Гучковым. Отношения между ними окончательно испортились в 1912 г. «Я убедился очень скоро, – вспоминал Гучков, – что с программой, планом реформ, который он [Сухомлинов] вначале изложил очень широко, он не сладит. И тогда я перешел из благожелательного отношения в резкую оппозицию»⁴⁹⁸. Мнение октябристов о Сухомлинове как о «человеке, равнодушном к интересам армии» в большой степени основывалось на том, что он не оказывал Гучкову того уважения и не позволял ему иметь того влияния, которое тот считал своим по праву. Гучков сделал из этого вывод, что в интересах национальной безопасности России Сухомлинов должен быть смещен с поста военного министра⁴⁹⁹.

Сам же военный министр отмечал, что враждебное думское большинство считалось с ним не как с таковым, а исключительно как с бывшим генерал-губернатором, позволившим себе лично отнестись недружелюбно к национальным организациям, когда их политика оказывалась опасной для государства⁵⁰⁰. Но его мало интересовала возможность сотрудничества с политическим представительством. Как человеку, получившему свое раннее воспитание в годы царствования императора Александра II, ему, естественно, было очень трудно приспособиться к новым порядкам, то есть посещать Думу, выслушивать зачастую резкие речи «штатских» депутатов, парировать их, иначе говоря, перейти на роль парламентарного министра. Этому во многом способствовала и политика Николая II, твердо убежденного в том, что развитие вооруженных сил, характер программ и последовательность их выполнения являются прерогативой только «верховного вождя». Даже правительство – безропотный исполнитель воли этого «вождя», а военный министр – простой чиновник по осуществлению полученных им от царя указаний, что, впрочем, полностью соответствовало определениям тогдашнего законодательства⁵⁰¹.

Что же касаемо законодательного учреждения страны, то в беседе с В.А. Сухомлиновым еще в апреле 1909 г. было ясно сказано: «Я создал Думу не для того, чтобы она мне указывала, а для того, чтобы советовала»⁵⁰². Лучшим доказательством такого взгляда является тот факт, что самодержец за почти одиннадцатилетний период думской деятельности лишь один раз (в феврале 1916 г.) побывал на ее заседании⁵⁰³. В стремлении поставить Думу «на место» император запрещал ряду министров выступать в ней. «Что вам с ними спорить, – вы мой министр», – было рекомендовано Сухомлинову⁵⁰⁴.

Военный министр даже отказывался принимать членов думской комиссии по обороне, хотя и позволял служащим министерства проводить с ними неформальные ознакомительные встречи – в частности, в них участвовали такие известные офицеры, как Поливанов, Янушкевич, Лукомский и Мышлаевский. Сухомлинов же считал комиссию самочинной и вынужден был лишь терпеть ее, чтобы не осложнять и без того натянутых отношений с народным представительством.

Анализируя взаимоотношения Думы с Военным министерством накануне мировой войны, старший товарищ председателя Государственной думы С. Варун-Секрет отмечал: «Если наблюдалась вполне согласованная и солидарная работа Государственной думы и ее комиссий с представителями военного ведомства, то эта солидарность никак не относится к главе ведомства, к военному министру генералу Сухомлинову, который почти не показывался в стенах Таврического дворца»⁵⁰⁵. А если эти выступления и случались, то зачастую сводились к негативному опыту и неумению отстоять позицию ведомства на трибуне Государственной думы. Это подтверждают и слова бывшего командира корпуса жандармов генерала В.Ф. Джунковского: «Сухомлинов, будучи очень интересным собеседником и рассказчиком при небольшом числе слушателей, совершенно как-то терялся в большой аудитории и потому в Думе всегда читал заранее составленную речь, что производило впечатление далеко не в его пользу»⁵⁰⁶.

По этим вышеперечисленным причинам глава военного ведомства всячески подчеркивал свое пренебрежение к Государственной думе, демонстративно отказывался посещать ее заседания и присылал для обсуждения военного бюджета сначала своего помощника генерала А.А. Поливанова, а затем А.П. Вернандера⁵⁰⁷.

Противодействие в военной среде

Оппозиция реформам была неизбежной. Крайне враждебными были отношения между теми, кто поддерживал программу модернизации Сухомлинова и более консервативно настроенными сторонниками великого князя Николая Николаевича, командующего Императорской гвардией и Санкт-Петербургским военным округом.