Главные песни XX века. От Диксиленда до хип-хопа

Сведения об обстоятельствах возникновения “Yesterday”, основанные на рассказах самого автора, звучат противоречиво. Есть, правда, в них и нечто общее – мелодия приснилась ему во сне и, проснувшись, он тут же ринулся к гитаре (по другой версии, к роялю), чтобы ее наиграть и запомнить-записать. По одной версии, произошло это еще то ли в конце 1963-го, то ли в самом начале 1964 года в Лондоне, в квартире тогдашней возлюбленной Пола 17-летней актрисы Джейн Эшер, с которой он познакомился еще в апреле, когда она пришла брать у Beatles интервью после концерта в Royal Albert Hall. Между молодыми людьми быстро завязался роман. Маккартни тогда ютился вместе с товарищами по группе в снятой ими совместно довольно скромной квартире на Грин-стрит в Мэйфэр. Великодушная Маргарет Эшер, профессор Королевского колледжа музыки, пригласила симпатичного, обаятельного и к тому же успешного и знаменитого молодого бойфренда дочери жить у них в доме – в просторной и прекрасно обставленной квартире на Уимпол-стрит. По другой версии (ее озвучил Джордж Мартин), «вещий сон» случился в номере парижского отеля «Георг V» в январе 1964-го во время европейского тура Beatles, как раз тогда, когда набирался материал к записи вышедшего летом A Hard Day’s Night. Как бы то ни было, это означает, что песня, которой суждено было стать одной из самых знаменитых в дискографии группы, в течение полутора лет не допускалась на два вышедшие в 1964 году альбома – A Hard Day’s Night и Beatles For Sale и нашла свое место только на Help! в 1965-м.

Объясняется это несколькими обстоятельствами. Во-первых, та легкость, с которой Маккартни вдруг ощутил и воспроизвел прислышавшуюся ему во сне мелодию, вызвала у него подозрение: а не чужая ли тема мне приснилась? То есть, не будучи, по всей видимости, даже и знакомым с термином криптомнезия – специальное понятие в медицинской психологии, обозначающее неосознанное присвоение себе чужого интеллектуального творения: мелодии, стихотворной строчки, сюжета – он инстинктивно боялся этого. Любопытно, что спустя несколько лет с его товарищем Джорджем Харрисоном произошла ровно обратная история – в 1970 году тот совершенно не осознавал, что мелодия его песни “My Sweet Lord” уже была написана еще в 1963 году автором песни “He’s So Fine” из репертуара американской вокальной группы The Chiftons. Харрисону это стоило всемирного позора, длительного судебного процесса по обвинению в плагиате, который он в конечном счете проиграл, и выплаты огромной денежной компенсации (см. главу My Sweet Lord в этой книге).

Убежденный, что эта одна из старых, еще довоенных джазовых тем, которые так любил слушать его отец и которая таким образом засела где-то на задворках его памяти, Пол бесконечно приставал ко всем друзьям и знакомым, настойчиво пытая их, не слышали ли они эту мелодию раньше. «Несколько месяцев я ходил по всем профессионалам в музыкальном бизнесе, наигрывал им тему и спрашивал, ничего ли она им не напоминает. Это стало похоже на обращение в полицию со случайно найденной вещью. Если, в конце концов, хозяин не объявится, я могу считать ее своей», – вспоминал Маккартни много лет спустя.

Во-вторых, довольно долго никак не придумывался текст. Во время одной из демонстраций еще не полностью осознанной как своя собственная песни, Пол наигрывал еще бессловесную мелодию знакомой актрисе и певице Альме Коган и ее сестре Сандре у них дома в Кенсингтоне и, чтобы придать теме хоть какое-то подобие песни, напевал мало что значащее: “Oh baby, how I love your legs.” («О бейби, как мне нравятся твои ножки»). Вошедшая в этот момент в гостиную мать Альмы и Сандры Фей спросила у всех присутствующих, не хочет ли кто-нибудь яичницы-болтуньи – по-английски “scrambled eggs”. Пол тут же подхватил: “Scrambled eggs/Oh my baby how I love your legs/Not as much as I love scrambled eggs» («Яичница-болтунья/О бейби, как мне нравятся твои ножки/Но все же яичница мне нравится больше»). Под рабочим названием “Scrambled Eggs” и с таким полуабсурдным-полуприличным текстом песня существовала до весны 1965 года, когда в мае, во время поездки в Португалию, на долгой дороге из аэропорта ему, наконец, не пришел в голову ставший потом иконическим текст, который он тут же быстро набросал на оборотной стороне конверта. Хотя в одном из интервью в 1967 году Маккартни признал, что слово “yesterday” в качестве замены “scrambled eggs” подсказал Леннон. Интересно, что готовую песню Маккартни сначала предложил для исполнения блюз-роковому певцу Крису Фарлоу, будущему вокалисту группы Atomic Rooster, но тот ее отклонил, как слишком «мягкую».