Главные песни XX века. От Диксиленда до хип-хопа

Благодаря аранжировочному мастерству, вкусу и изобретательности Джорджа Мартина битловские песни и раньше обогащались струнными (“Yesterday”, “Eleanor Rigby”), духовыми (“Got to Get You into My Life”) или изощренными студийными приемами и эффектами (“Tomorrow Never Knows”). Но никогда прежде это богатство не принимало характер такой захватывающей психоделично-барочной роскоши, как на этих двух песнях. Это не просто густая сплошная оркестровая масса, какой украсили, скажем, Moody Blues свою “Nights in White Satin” год спустя. Каждый инструмент – будь то мелотрон Маккартни, слайд-гитара или экзотическая индийская цитра свармандал Харрисона на “Strawberry Fields” или подслушанная Полом в баховских «Бранденбургских концертах» пронзительная труба-пикколо[57], английский рожок, гобои, флейты и колокольчики на “Penny Lane” – отчетливо слышен. Несмотря на явственную гитарно-барабанную рок-основу в ней не тонет ни один, даже самый тонкий и тихий, инструментальный голос.

Но опять же таки при сходности инструментально-аранжировочных решений, музыкальный строй песен был так же различен, как их поэтическое настроение. Если “Strawberry Fields” плывет в размытом, постоянно ускользающем и меняющемся ритме в череде сменяющих друг друга инструментальных групп, и даже кажущийся было ее конец оказывается неуверенным, обманчивым, призрачным, и затухшая было мелодия возвращается вновь, то “Penny Lane” при всем звуковом богатстве звучит ясно, чисто, прозрачно, а сопровождающее всю песню пронзительное соло на пикколо-трубе, то есть корнете, придает ей ассоциирующееся с этим редким, применяемым почти исключительно в военных оркестрах инструментом ощущение торжественного марша.

Очевидно, что размытый, сюрреалистически-сомнамбулический настрой “Strawberry Fields” требовал для реализации куда более тщательного подхода. Несмотря на свою кажущуюся расслабленность, Леннон проявил невероятную скрупулезность в оттачивании каждого звука и полузвука, был очень требователен и к Мартину, и к звукорежиссеру Джеффу Эмерику. На запись песни ушло больше месяца, существует 26 ее дублей. Я помню, как когда-то давно мне попала в руки бутлеговская пластинка со всеми этими дублями – от первого ленноновского демо на акустической гитаре до полноценного студийного звучания. Захватывающе интересно слушать их один за другим, прослеживая эволюцию создания песни. Итоговый результат Джордж Мартин назвал «настоящей симфонической поэмой – современным Дебюсси».

Ко второй половине января 1967 года обе песни были готовы. И тут к Мартину пришел встревоженный Брайан Эпстайн. Ему, как бизнесмену-менеджеру, очень не нравилось затянувшееся уже почти на полгода полное отсутствие Beatles в медийной среде: концерты они теперь не давали, со времен предыдущего релиза прошло шесть месяцев, и он боялся, что сфабрикованные в Америке The Monkees[58] затмят по популярности его питомцев. «Нам срочно нужен сингл, Джордж, что у тебя есть?» – как рассказывает Мартин, с паникой в голосе спросил у него Эпстайн. «Видя его отчаяние, я решил дать ему сверхсильное сочетание, непобедимый двойной удар в виде двух самых лучших песен, когда бы то ни было сделанных нами: “Strawberry Fields Forever” и “Penny Lane”».

Брайан Уилсон из Beach Boys, заочное соревнование с которым в немалой степени подстегнуло и эти две песни, и будущий «Сержант», в это время боролся с собственными демонами, не в состоянии закончить свой шедевр, «юношескую симфонию к Богу» Smile. Когда, за рулем автомобиля, он услышал по радио вышедший в США 13 февраля битловский сингл Strawberry Fields Forever/Penny Lane, то остановил машину и в отчаянии разрыдался: «Они успели первыми».

По существовавшей тогда у Beatles логике, вышедшие в качестве синглов песни в альбом никогда не включались, и, таким образом, оба шедевра были автоматически исключены из будущего альбома Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band.

Мартин впоследствии называл это решение «самой ужасной ошибкой моей профессиональной жизни».

«Единственная причина, по которой “Strawberry Fields Forever” и “Penny Lane” не вошли в новый альбом, – вспоминал он годы спустя, – заключалась в бытовавшем тогда у нас представлении, что, если песня вышла как сингл, в альбом она уже не может идти. Представление совершенно дурацкое, и в какой-то степени и я несу за него ответственность, но в те годы нам казалось, что мы не должны обманывать публику и дважды продавать им одни и те же песни».

Справедливости ради надо сказать, что идея создать пластинку на основе вымышленного полувоенного полумюзикхолльного оркестра эдвардианских времен начала ХХ века, пришла в голову Маккартни еще до выхода сингла Strawberry Fields Forever/Penny Lane, и уже в первых числах февраля началась студийная работа над титульной песней “Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band”.