Главные песни XX века. От Диксиленда до хип-хопа

В 1962 году, когда Рэй Дэвис был уже студентом, к нему в арт-колледж приехал выступать тогда главный блюзовый состав Британии – Alexis Korner’s Blues Incorporated. 18-летний Рэй осмелился попросить звезду о помощи, благодаря чему будущие Kinks попали в самое сердце блюзовой и джазовой сцены Лондона. Но если шедшие в это же время примерно по такому же пути Rolling Stones так и остались вплоть до сегодняшнего дня верны воспринятой из Америки блюзовой традиции, то Kinks вошли в историю рок-музыки как самое чистое, явственное и незамутненное воплощение «английскости». Даже Beatles, вовсю черпавшие вдохновение и в английской народной песне, и в английском мюзик-холле, и в английской комедии, просто в силу широты своего культурного охвата не воспринимаются столь однозначно. У Kinks же, если не считать самых первых, еще блюзово-рок-н-ролльных хитов типа “You Really Got Me”, куда ни кинь – повсюду архетипические английские образы, сцены, герои и темы.

Отчасти эта приверженность родным берегам была невольной. После турне по США в середине 1965 года Американская федерация музыкантов – могущественный профсоюз, без согласия которого ни один иностранный артист не мог профессионально работать на территории Соединенных Штатов – на четыре года отказала группе в разрешении выступать в стране. Тогда ни Федерация, ни сами Kinks о причинах запрета не распространялись. Много позже Рэй Дэвис в автобиографии рассказал об инциденте, произошедшем во время записи их выступления на одном из американских телеканалов: «Какой-то парень, представившийся работником канала, подошел и обвинил нас в опоздании. Затем стал всячески поносить всех британцев скопом: «Они думают, что если у Beatles тут получилось, то любой прыщавый английский волосатик может приехать сюда и сделать себе здесь карьеру». За что он получил по морде, а Kinks оказались под запретом.

Четыре года запрета пришлись на самый разгар «британского вторжения», когда английские группы пользовались в Америке огромной популярностью. И в то время, когда те же Stones, Animals и многие другие «завоеватели» колесили по огромной стране и, как губка, впитывали в себя всю столь важную для них корневую американскую музыку – блюз, ритм-энд-блюз, блюграсс, соул, кантри и тому подобное, – Kinks оставались дома и варились в собственном английском соку. Вынужденная оторванность от заимствованных музыкальных корней помогла Дэвису приблизиться к корням собственным, которые, как выяснилось, были у него невероятно глубоки и прочны. Именно этот период изоляции от американских влияний стал для Kinks самым продуктивным и породил их лучшие, составившие славу группы подлинно английские песни.

«Меня всегда связывают с Англией и с ее духом», – со смесью смущения и гордости признавался Рэй Дэвис как-то в интервью. Его «английскость» – неоднозначная и не примитивная. В ней нет бьющего себя в грудь островного ура-патриотизма, как нет и характерного для многих в Британии чувства превосходства. Она пронизана настоящей любовью к своей стране, ко всем кажущимся порой противоречащими друг другу ее проявлениям. Дэвис вырос в пригороде Лондона Muswell Hill, месте, где город сливается с деревней. Поэтому, наверное, в равной степени программными для Kinks можно считать и “Village Green Preservation Society” – гимн патриархальным английским деревушкам с их пабами, клубничным вареньем, крестом Святого Георгия и фарфоровой посудой. И “Dedicated Follower of Fashion” – иронично-восхищенное описание лондонского модника, прямого потомка денди и английских эксцентриков викторианской эпохи. Он фланирует по бутикам Риджент-стрит, Лестер-сквер и Карнаби-стрит, меняет полосатый костюм на костюм в горошек, порхает между дискотеками и вечеринками, и, так же как и его предшественники из прошлого века, характерен для своей эпохи – «свингующего Лондона» середины 1960-х. “Sunny Afternoon” – типично английская идиллическая картинка летнего воскресного пикника в парке – и по сей день неизменный музыкальный аккомпанемент никуда не девшихся летних воскресных ярмарок. Ну и, конечно, Arthur (Or the Decline and Fall of the British Empire) – концептуальный альбом, не имеющий ничего общего с мифическим Артуром и его рыцарями Круглого стола, но воссоздающий, в полном соответствии с названием, поэтически-музыкальное ощущение от «заката и падения Британской империи» в ХХ веке. Через простую семейную историю – эмигрировавшей в Австралию сестры Рэя и Дейва Роуз и ее мужа Артура – Дэвис с грустной иронией, беспощадной сатирой и неизбывным теплом создает эпитафию былому величию своей родины.

Но даже на этом богатом фоне выделяется, наверное, самая знаменитая, самая английская, самая лондонская песня Kinks – “Waterloo Sunset”.