Главные песни XX века. От Диксиленда до хип-хопа

Хаотичность, легкость, безответственность, даже некоторая безалаберность, если не сказать пофигизм в создании песни не могли не сказаться на ее художественных качествах. Иэн Макдональд в своей блестящей книге «Революция в голове» называет “All You Need Is Love” «в наименьшей степени заслуживающей того, чтобы чтобы стать хитом группы».

Было бы наивным приписывать Beatles открытие универсальной силы любви. Однако им, как мало кому, удалось выразить ее простым, ясным и всем понятным языком. Как ни одно другое социальное или культурное явление «лета любви» “All You Need Is Love” ввела идеологию «власти цветов» в мейнстрим общественного сознания по всему миру.

Да, сегодня “All You Need Is Love” звучит наивно. Но в этой наивности, в этой простоте – ее непреходящая сила. И не случайно к ней обращаются вновь и вновь, ее простота и универсальность подразумевает самые разные, подчас неожиданные, смыслы и толкования.

Будущий сэр Боб Гелдоф говорил, что, задумывая свою песню “Do They Know It’s Christmas?” («Знают ли они, что сегодня Рождество?»), ставшую основой грандиозного благотворительного концерта Band Aid в помощь голодающим детям Африки, он «хотел создать что-то, что будут петь по всему миру, как “All You Need Is Love”». А когда на самом концерте Band Aid 13 июля 1985 года на сцену стадиона «Уэмбли» вышел Элвис Костелло, чтобы спеть “All You Need Is Love”, двум миллиардам телезрителей по всему миру он ее представил как «старинную английскую народную песню».

Именно под звуки “All You Need Is Love” королева Елизавета Вторая появилась перед публикой в зале лондонского «Купола тысячелетия» во время встречи нового миллениума 31 декабря 1999 года. Ее же пели хоры по всей стране во время празднования Золотого юбилея королевы в 2002 году.

И даже когда в 2007 году песня прозвучала в рекламе детских пеленок фирмы Procter & Gamble, мало кто обратил на это внимание. Как говорится, не убудет.

VENUS IN FURS/ HEROINКак Velvet Underground привнесли “sex and drugs” в рок-н-ролл

Расхожая истина в истории рок-музыки, наиболее четко сформулированная в 1982 году Брайаном Ино, гласит, что, хотя первоначальный тираж первого альбома группы Velvet Underground составил всего 30 тысяч экземпляров, «каждый из тех 30 тысяч фанов, что купили его тогда, основал свою группу».

Вышедший в марте 1967 года альбом Velvet Underground and Nico вызревал в течение 1966 года в студии Энди Уорхола The Factory и в организованной художником серии мультимедийных шоу под названием Exploding Plastic Inevitable («Взрывная пластиковая неизбежность»), где известная тогда еще только в узких кругах нью-йоркской богемы группа делала свои первые шаги. Уорхол был обозначен как продюсер альбома, и на обложке красовалась его работа – на чисто белом фоне слегка подгнивший банан. Броский, лишенный буквального смысла и не поддающийся однозначной интерпретации визуальный образ стал с тех пор символом музыкального андерграунда, само понятие которого в немалой степени своим происхождением обязано названию группы.

Свое название образованная в 1965 году поначалу как трио группа в составе поэта, вокалиста и гитариста Лу Рида, его сокурсника по университету гитариста Стерлинга Моррисона и выходца из Уэльса, классического альтиста по образованию, имевшего опыт вращения в среде нью-йоркского авангарда Джона Кейла, позаимствовала из книги «Бархатный андерграунд» журналиста Майка Ли. Книга представляла собой описание сексуальной субкультуры начала 1960-х годов.

У Рида к тому времени уже была написана вдохновленная романом основоположника садомазохизма Леопольда Захер-Мазоха «Венера в мехах» песня “Venus in Furs”, к тому же и ему, и Кейлу импонировала ассоциация с уже к тому времени существовавшим понятием «андерграундное кино». Velvet Underground как название для группы казалось попаданием в десятку и было мгновенно и единогласно принято.

Андерграундный дух пронизывал весь альбом. Нигде, пожалуй, изобретенная лишь несколькими годами позже классическая формула “sex, drugs and rock-n-roll” не проявлялась в столь полной и ярко выраженной форме, как на первом альбоме Velvet Underground.

Выражался этот дух и в резком колючем звучании, и в рваной музыкальной фактуре, и, главное, – в тематике песен. Особенно резко на фоне вполне еще мейнстримового сознания середины 60-х, когда контркультура только-только формировалась, звучали две песни из альбома: “Venus in Furs” и “Heroin”. Они с неслыханной до тех пор в популярной музыке дерзостью и откровенностью вскрывали новые пласты лирики, новое бытие и новое сознание несущего новые смыслы зарождающего нового поколения рок-музыкантов. Поэтому эти две песни сведены в нашем списке воедино.