Главные песни XX века. От Диксиленда до хип-хопа

Секс – откровенный, физический, телесный секс, в отличие от скромной целомудренной романтической любви дороковой эпохи – был неотъемлемой, формообразующей частью рок-н-ролла с самого его начала. Чак Берри, Литтл Ричард, Элвис Пресли, Джерри Ли Льюис просто источали секс. И безудержным, оргиастическим ритмом, и недвусмысленными позами, жестами и движениями, и суггестивными, пусть и завуалированными в звукоподражании текстами, и поведением и жизнью вне сцены. Достаточно вспомнить грандиозный скандал вокруг Джерри Ли Льюиса, дерзко отважившегося в 1958 году взять себе в жены свою 13-летнюю (!) двоюродную племянницу. И именно неприятие этой сексуальной открытости новой популярной музыки было одним из главных камней преткновения на пути признания рок-н-ролла культурным истеблишментом Америки, да и других стран.

Однако этот пусть и откровенный, и дерзкий рок-н-ролльный секс был по большей части «ванильным» – гетеросексуальным, классическим, традиционным. Гомосексуализм был вне закона, сексуальные девиации самого разного толка были уделом маргинальных субкультур, того самого «бархатного андерграунда», описанного в книге Майка Ли и столь привлекавшего Лу Рида.

Рид, при всех своих андерграундных склонностях и нонконвенциональных художественных устремлениях, к моменту записи первого альбома Velvet Underground мыслил себя и свою группу все же в рамках поп-культуры, он стремился к обычному традиционному коммерческому успеху, и потому появление на альбоме песни “Venus in Furs” иначе как граничащим с революцией дерзким вызовом не объяснишь.

 Блестящий глянец кожаных сапог, Всплеск девчоночьего кнута из темноты, По звонку к тебе идет твой слуга, не отталкивай его, Ударь, дорогая госпожа, излечи его сердце.Пуховый грех ночных фонарей,Горностаевый мех,Царственное облачение,Тебя ждет Северин.Я устал, я изможден,Я мог проспать хоть тыщу лет.Тыща снов пробудят меня.Цвета, сотканные из слез.Целуй сапог, блестящий кожей,Блестящий кожей в темноте.Яркий язык стрингов и плотный пояс.Ударь, дорогая госпожа, излечи его сердце.Северин, Северин, говори робко,Северин, Северин – на колени!Испробуй кнут, любовь не сахар.Испробуй кнут, и пусть льется кровь.

Даже без текста, в инструментальной аранжировке, в вокальной подаче Рида песня пронизана совершенно несвойственными еще тогдашней поп-музыке резкими диссонансами, явственным ощущением тревоги и опасности, предчувствием неизбежного и неотвратимого конца. Барабаны Мо Таккер звучат как похоронная процессия, скрежет альта Кейла – как заклинание призрака. Голос Рида – глухой, монотонный, безучастный.

Северин – герой опубликованного еще в 1870 году, очаровавшего Рида и давшего название песне романа «Венера в мехах». В 1966 году, несмотря на десятилетие рок-н-ролла, BDSM, кнуты и сексуальное доминирование были намного дальше от культурного мейнстрима, чем призывно крутящиеся бедра Элвиса Пресли от культурного мейнстрима в 1956-м. Неудивительно потому, что когда Velvet Underground пытались продать свой альбом фирмам грамзаписи, даже такие вполне неортодоксальные лейблы как Atlantic и Elektra (Elektra в 1966 году выпустила первый альбом The Doors, а годом позже дебютный альбом The Stooges) в качестве условия поставили необходимость убрать из пластинки “Venus in Furs”. Согласилась издать опасный альбом только небольшая и специализировавшаяся исключительно на джазе фирма Verve.

Именно отсюда, из “Venus in Furs”, идет ставшее неотъемлемой частью атрибутики готов, панков и металлистов очарование кожей, металлом и безнадежной обреченностью. Обнаруженная Ридом на субкультурных задворках и воплощенная в идеальную музыкально-поэтическую форму сексуальная девиантность, пусть сначала и отвергнутая музыкальным бизнесом и публикой, неизбежно и необратимо вошла в рок-мейнстрим.

Не менее, если не более шокирующими для культурного мейнстрима Америки были две «героиновые» песни на Velvet Underground and Nico: “I’m Waiting for the Man” и “Heroin”.