Головокружение и шум в ушах. Упражнения и техники для облегчения мучительных симптомов

По большому счету мы почти не обращаем внимания на звуки и микродвижения в нашем теле до тех пор, пока они по той или иной причине не окажутся в центре нашего внимания. Например, множество людей сталкиваются в повседневной жизни с едва заметными покачиваниями или слышат разные звуки при совершении резких движений. Однако все эти звуки и движения в основном остаются незамеченными и привлекают внимание, только когда случается явный приступ вертиго или тиннитуса. Мозг умеет отфильтровывать все эти внутренние ощущения и обращает на них наше внимание, если они кажутся важными, ценными или опасными.

Сама я заметила у себя симптомы тиннитуса и вертиго, когда изучала клиническую аудиологию в магистратуре Мельбурнского университета. Я совсем не обращала внимания на звуки собственного организма до тех пор, пока не погрузилась в изучение этой темы, в результате чего эти звуки оказались в центре моего внимания! Увы, в тот период звуки моего тела выводили меня из себя. Лекторы в университете твердили, что с тиннитусом ничего нельзя сделать. Они говорили, что людям приходится учиться жить с неприятными ощущениями, а некоторых даже посещают суицидальные мысли…

С тех самых пор я начала замечать шум своего внутреннего уха. Я слышала эти звуки. Я зацикливалась на них и беспокоилась о них. Это было ужасно тяжело. Все эти звуки всегда были внутри меня, но я не обращала на них внимания вплоть до того момента, пока не узнала, что некоторым людям они могут испортить жизнь. Я спрашивала себя: «А что, если я одна из таких людей? Что, если тиннитус испортит мне жизнь и я ничего не смогу с этим сделать?»

В тот период я также столкнулась с провоцирующей вертиго мигренью и дважды испытывала приступы ДППГ. Все это никак не укладывалось у меня в голове. Я читала об этих состояниях в учебниках и видела пациентов, жалующихся на эти симптомы, и вот вдруг мне пришлось столкнуться с этим самой. Так совпало, что в ту пору жизни я к тому же страдала от психологического истощения, депрессии, тревожности и панических атак. Происходящее совершенно сбивало меня с толку, но за те четыре года я приобрела множество навыков, которые помогали мне лучше понимать свои ощущения и возвращаться к своему нормальному состоянию.

Никто не мог мне объяснить, с чем я имею дело. Мне пришлось самостоятельно копаться в себе и своем внутреннем мире, чтобы лучше разобраться в ситуации. И теперь я могу сказать, что этот опыт позволил мне больше узнать о внутреннем процессе нейропластичности. Воспользовавшись обнаруженными инструментами, я смогла справиться со своими симптомами. Я научилась их предотвращать и смягчать, покорять волны захлестывавшей меня неуверенности и с благодарностью относиться ко всем ощущениям своего тела. Я научилась справляться с тревожными и депрессивными эпизодами и паническими атаками. И наконец я почувствовала себя свободной и полной сил, хотя на это и ушло очень много времени.

Никто не направлял меня на верный путь, хотя я и работала с экспертами в этой области и обращалась к нескольким психологам. Я потратила слишком много времени на универсальные методы лечения. Я старалась изо всех сил, но прошло несколько лет, прежде чем я научилась доверять себе и поняла, что сама могу найти ответы на мучившие меня вопросы. Куда бы я ни обращалась, мне твердили, что «ничего нельзя сделать». Либо предлагали варианты внешней терапии и способы отвлечься. Мне потребовались годы, чтобы понять, что я могу прислушаться к своему телу и воспользоваться полученной информацией.

Я начала рассматривать свои чувства и ощущения как массивы полезных данных и перестала считать их неуместными и неправильными. Я взглянула на себя под другим углом и начала развивать любопытство и благоговение по отношению к своему телу. Я больше не ходила по врачам и начала постепенно возвращать контроль над своим самочувствием.