И все-таки она плоская! Удивительная наука о том, как меняются убеждения, верования и мнения

Они сразу же отметили, что у кошек были проблемы с рефлексом, который физиологи называют реакцией визуального размещения. Когда кошку сажали на стол или другую плоскую поверхность, она ничего не могла понять. Кошка, выросшая в нормальных условиях, вытягивает лапы, приближаясь к плоской поверхности. Кошки Блейкмора и Купера не могли этого делать. Они натыкались на горизонтальные предметы, как будто те были прозрачными. Дойдя до края стола, они терялись, так как не понимали, что такое горизонтальный край. Когда кошкам показывали горизонтальный предмет, они его словно не видели. Когда перед ними держали палку вертикально и двигали ею вверх-вниз, кошки следили за движениями палки, синхронно двигая головами вслед за ней. Но стоило повернуть палку горизонтально, как животные моментально теряли интерес и расходились. Вертикальная палка захватывала внимание, а горизонтальная – нет, потому что в их общей внутренней реальности горизонтальной не существовало.

Блейкмор и Купер повторили все это с другой группой кошек, выросших в цилиндрах с горизонтальными кольцами, и обнаружили аналогичный эффект: в этой группе кошки не воспринимали вертикали. И если ученые играли с этими двумя группами одновременно, то кошки из первой группы бегали за горизонтальной палкой и ловили ее лапами, пока ту не поворачивали вертикально, и тогда кошки прекращали погоню, как будто она исчезала. Кошки из другой группы как раз в этот момент вступали в погоню, как если бы палка появилась из ниоткуда.

Однако эти особенности, как оказалось, не были постоянными. Примерно через десять часов игр в комнате с горизонтальными объектами мозг кошек начал включать их в свою реальность. Нейроны, никогда ранее не имевшие дело с этим аспектом внешнего мира, начали активизироваться и посылать соответствующие сигналы. Вскоре кошки могли с легкостью забираться на горизонтальные поверхности. Они начали, как и положено им, вытягиваться, когда их опускали на горизонтальную плоскость, а когда к ним приближали вертикальную плоскость – пятились. Их внутренний мир стал сложнее, включив в себя ранее неизведанный элемент внешнего мира.

Хирурги, работающие в некоммерческих организациях в Индии и оперирующие слепых от рождения людей, обнаружили у своих пациентов аналогичные эффекты. Пациент, которому только что сняли повязку, видит только расплывчатые формы и цвета, как это характерно для младенцев. Уже через несколько недель он способен различать объекты, но пока еще затрудняется определить, близко они или далеко. Требуются годы, чтобы научиться воспринимать трехмерный мир и хорошо ориентироваться в нем. Нейронам таких пациентов нужно время, как и нейронам младенцев, чтобы научиться понимать новую сенсорную информацию.

Так же и глухие от рождения люди сначала слышат только шум, когда им вживляют имплантаты, позволяющие обрести слух. В молодом возрасте мозг легче справляется с обработкой этого шума и преобразованием его в понятные звуковые сигналы. Но пожилым людям «бомбардировка» новыми сенсорными ощущениями может показаться неприятной. Они уже так привыкли к миру без звука, что иногда просят убрать имплантаты, чтобы вернуться в тихую, но контролируемую и знакомую реальность[55].

Надо сказать, что любые сигналы от внешнего мира наш мозг изначально воспринимает именно как шум – то есть хаотичный набор раздражителей. И только по мере своего развития он начинает различать определенные закономерности в этом шуме, распознавать в нем разные модели, а затем поднимается на уровень выше – замечает закономерности в том, как эти модели взаимодействуют. Следующий уровень состоит в том, чтобы начать замечать целые наборы и последовательности разных моделей и то, как они взаимодействуют с другими наборами, и так далее. Такое распознавание моделей и закономерностей реальности от простого к сложному позволяет нам в общих чертах понимать, чего можно ждать от окружающего мира и каковы причинно-следственные связи между разными явлениями. Округлость мяча, твердый край стола, мягкая лапа плюшевого медвежонка – каждый предмет активирует вполне конкретные нервные пути, и каждый новый опыт укрепляет связи между нейронами до тех пор, пока мозг не поймет, чего ожидать от этих элементов мира и как начать лучше отличать их от других. Подобным же образом, когда мы замечаем, что какое-то действие регулярно приводит к одним и тем же последствиям, наш врожденный механизм распознавания закономерностей принимает это к сведению и формирует ожидания: мама придет, если я ночью буду плакать; картофельное пюре поднимет мне настроение; пчелы причиняют боль, когда жалят. Мы начинаем свою жизнь в непредсказуемом хаосе, но непрерывное восприятие закономерностей реальности формирует ожидания, которые мы используем, чтобы превратить этот хаос в предсказуемый порядок.