И все-таки она плоская! Удивительная наука о том, как меняются убеждения, верования и мнения

Мы пока не можем создать траву из ничего, но мы можем создать ядерную бомбу. Чтобы вызвать что-то вроде ядерной реакции, мы должны по-настоящему понимать науку, которая лежит в основе принципов созидания: от описания к объяснению и потом к прогнозу и созданию. Это не значит, что больше нечего узнавать. Всегда есть. Но это говорит о том, что физика в этом отношении уже продвинулась дальше стадии прогнозов, чего нельзя сказать о большей части психологии.

Паскаль горел этой идеей. Он хотел, чтобы социальные науки вернулись к истокам и проводили исследования так же, как физики ставят свои эксперименты. Он считает, что необходимо перезагрузить всю работу и вернуться к первоначальным принципам. «Платье» дало возможность сделать именно это, ведь оно стало единственным и уникальным изображением. Паскаль объяснил явление, которое возникло при определенных и, возможно, редких условиях. Чтобы по-настоящему проверить свою гипотезу, ему нужно было подняться на более высокий уровень научного понимания. Поэтому от описания и объяснения закономерностей, лежащих в основе эффекта «Платья», он перешел к стадии прогноза и создания. Он и Карлович создали когнитивный эквивалент ядерной бомбы из носков и кроксов.

Чтобы повторить эффект «Платья», им нужно было сфотографировать что-то неоднозначного цвета. Если сделать черно-белое изображение, то цвет можно вообразить, но смысл заключался в том, чтобы увидеть его, основываясь на бессознательных исходных предположениях. Кроме того, нужен был какой-то способ, чтобы люди по-разному воспринимали характер освещения. Требовался разный опыт взаимодействия со светом, разные догадки, разные реальности. Исследовательский опыт Карловича связан со зрительным восприятием цвета, поэтому он предположил, что, если соединить объект неоднозначного цвета с другим, цвет которого кажется очевидным, люди будут воспринимать кажущийся однозначным цвет в качестве светового сигнала, чтобы устранить неоднозначность второго.

Карлович неделями пытался найти объект, который удовлетворял бы обоим условиям. Он пробовал всевозможные вещи: от яиц, потому что благодаря доктору Сьюзу считал, что некоторые люди сочтут их желтыми, а другие – зелеными, до бутафорских фламинго, которых, возможно, одни увидят белыми, а другие – розовыми. Ничего не получалось, пока однажды он не вспомнил, как в аспирантуре помогал другу выращивать растения в теплице, освещенной только зеленой фитолампой.

Карлович объяснил, что зеленые растения поглощают большую часть длин волн видимого света, но отражают некоторые из тех лучей, которые наш мозг интерпретирует как зеленые – они и попадают на сетчатку нашего глаза. Поэтому на зеленый свет определенной длины волны зеленые растения реагируют так, как будто находятся в темноте. Зеленые растения не могут «видеть» зеленый свет. Это значит, исследователи могут работать под зеленым светом в ночное время, чтобы не нарушать циркадных ритмов растений. Карлович помогал другу, который как раз работал в таких условиях – вот тогда и заметил кое-что необычное. На ногах у его друга были кроксы, как предположил Карлович, серого цвета, во всяком случае, они казались серыми в свете зеленых ламп теплицы. Но снаружи на солнце они оказались розовыми. Странная вещь, которая его поразила, заключалась в том, что по возвращении внутрь он стал видеть розовые кроксы! Он больше не мог видеть их так, как несколько минут назад, и обратного эффекта уже не произошло.

Как ученый, изучающий цвета, он имел четкое представление о том, что происходит. Если осветить розовые кроксы зеленым светом, они будут казаться серыми. Это потому, что они не отражают розовый свет. Однако под солнечным светом, который содержит волны розового цвета, вы видите их истинный цвет. Тот факт, что кроксы не стали снова серыми в его сознании, когда он вернулся в теплицу, означал, что при неизменившейся объективной реальности поменялась его субъективная реальность. Промежуточные звенья в обработке информации теперь у него работали по-новому. Как и в случае с иллюзией клубники, теперь он ожидал, что кроксы будут розовыми, и видел их розовыми, хотя соответствующие длины волн света на самом деле не попадали в его глаза. В поисках объекта, который мог бы повторить эффект «Платья», а это должно быть что-то столь же неоднозначное с точки зрения восприятия, он вспомнил странный случай в теплице. Ответ был очевиден. Надо просто пойти в магазин, где продаются кроксы и носки, и учесть, что чаще других люди покупают белые носки. Вот оно решение – носки. Но не отдельно, а носки и кроксы вместе.