Придя к этим истинам, мы можем приступить к заключительным главам этой книги. В следующей главе мы рассмотрим, как использовать все, что мы уже узнали, начиная с
Августовским днем в Техасе Энтони Магнабоско помахал мне рукой, стоя в гигантской тени Конференц-центра университета Сан-Антонио, отбрасываемой на вымощенную камнем площадь.
Сквозь стрекот летних цикад я услышал голос молодой женщины: «Доброе утро!» Они с Энтони обменялись любезностями, и он спросил: «У вас найдется время для разговора?» Она ответила: конечно. И слушающая их через беспроводные наушники аудитория приготовились к очередной демонстрации.
Огромное число людей, проходящих здесь за час или чуть больше до обеда, обеспечивает Энтони не одну возможность попрактиковаться в технике убеждения – настолько эффективной, что за несколько лет он приобрел многотысячную аудиторию, которая в мессенджерах слушает его в прямом эфире. Минимум раз в неделю он включает трансляцию, встает во дворе между корпусами университета Сан-Антонио с маркерной доской, кухонным таймером, драже «Тик-так», кольцом из цветных пазлов, и спрашивает проходящих мимо людей, готовы ли они подвергнуть сомнению свои глубоко укоренившиеся убеждения.
«Уличная эпистемология – это когда вы задаете вопросы, чтобы исследовать утверждение, которое человек считает правдой», – объяснил Энтони, когда молодая женщина остановилась рядом с ним в тени. «Как интересно, – сказала она. – Отлично».
Он рассказал, что недавно разговаривал с женщиной, которая верила в инопланетян. Они вместе проанализировали это ее убеждение и причины, по которым она к нему пришла и начала считать это правдой. «Это здорово», – сказала собеседница. «Можно проанализировать что угодно, – продолжил он, – но с мнениями работать сложнее. Лучше говорить о фактах. Итак, возможно, вы верите в высшую силу или карму, или что Земля плоская, или что вакцины вызывают аутизм, или что не вызывают его. Смысл в том, что вам нужно выбрать утверждение, которое побуждает вас к каким-то действиям, и я буду задавать вам вопросы в уважительной форме».
Она сказала, что готова поговорить, и Энтони спросил о ее специальности. Она ответила, что занимается биологией и хотела бы получить еще и музыкальное образование, но ей это не удалось. Энтони спросил разрешения запустить таймер на четыре минуты, она согласилась и сказала, что ее зовут Делия.
Энтони указал на камеру у себя на груди и на другую, установленную на фонарном столбе рядом, и спросил, не возражает ли она против записи их разговора. Делия не возражала, и он написал ее имя на доске. Далее он попросил озвучить утверждение.
Делия сказала, что сомневается в существовании «всякой мистики», и Энтони спросил почему.
Она сказала, что трудно определить, где правда, а где нет, хотя многие верят в ангелов-хранителей. Энтони поделился историей женщины, у которой он брал интервью на туристской тропе. У нее умер муж, а через неделю ей на плечо села колибри. Она была уверена, что это душа ее мужа. Энтони спросил Делию, верит ли она во что-то такое, что приносит ей утешение. «Да», – сказала она. Будучи католичкой, она много размышляла о своей вере, поскольку за последние несколько лет познакомилась со многими другими религиями.
Энтони спросил, есть ли у нее что-то конкретное, во что она верит и что помогает ей в жизни. Она сказала, что верит в Бога. «Это что-то основательное и непреложное, чему я могу довериться», – сказала она. Что-то, чему можно молиться перед сном. Она очень ценит «основательность и непреложность», но если размышлять об этом во время молитвы, то не получишь никакого утешения.
Затем Энтони перешел к следующему шагу уличной эпистемологии. Он сказал Делии, что хочет понять причины ее веры и проверить, сможет ли она подтвердить вескость этих причин. Делия была готова. Энтони сказал, что, если он правильно ее понял, сомнение в реальности Бога может лишить ее благополучия. Она подтвердила: ее расстраивает мысль, что она разочаруется и откатится назад.
Энтони подтвердил, что понял, а затем повторил то, что сказала ему Делия, немного раскрыв смысл ее утверждений: «Это, должно быть, мучительно – думать о том, что нечто основательное и непреложное может оказаться иллюзией». Делия подтвердила.
Тогда Энтони спросил: а если бы оказалось, что это все же иллюзия, хотела бы она об этом знать?
«Конечно, нет, – сказала она. – Мне наверняка это будет неприятно». Опять Энтони повторил и дополнил ее слова и снова сказал, что хорошо понимает, что она имеет в виду. Она сказала, что именно на тайне и держится религия. Это как медитация. Нужно настроить себя на то, чтобы верить, чувствовать себя лучше, жить насыщенно. «Вот к чему сводится религия».