Я — это важно. Как осознать свою ценность и перестать подстраиваться под других

Своей историей делится 42-летняя Доминик: «Мы с мужем вместе с семнадцати лет. Я уже не помню, сколько раз соглашалась на секс с ним, хотя мне этого совсем не хотелось, — рассказывает она. — Через некоторое время это воспринимается как должное. Иногда я целый день морально готовлюсь, пытаюсь настроиться. Сам процесс воспринимаю скорее как свой долг и стараюсь, чтобы все быстрее закончилось. Я надеюсь, что это долго не продлится, и все время думаю, что после этого буду еще некоторое время свободна, пока снова не возникнет чувство вины и не придется опять заниматься с ним сексом».

Такие ситуации встречаются сплошь и рядом. Жена не хочет секса, не в настроении, но сегодня «тот самый день» и она послушно соглашается. Студент колледжа вступает в интимные отношения с подружкой в общежитии, потому что ему неудобно ее выгонять и просить пойти домой. Молодой человек или девушка влюбляются и соглашаются на секс раньше, чем готовы к этому, чтобы завоевать привязанность.

О своем опыте рассказывает 32-летняя Кали: «В одних долгих отношениях с парнем я не ощущала эмоциональной близости. Интерес к сексу отсутствовал, но я считала его своим долгом. Мне казалось, что это наша единственная точка соприкосновения, — признается она. — Со временем я все больше теряла чувствительность и контакт со своим телом. Потом перестала задумываться, что нужно мне. Ушло желание… Мне просто хотелось закрыться от всего, заглушить все чувства. Потом я долго пыталась вылечиться от этого».

История Кали показывает, что согласие на нежеланный секс мы даем умом, но тело не всегда понимает его доводы. По сути, мы подвергаем его нежелательному физическому воздействию, и последствия могут быть любыми — от легкого чувства вины до полноценного посттравматического стрессового расстройства.

Сексуальная травма в отсутствие насильника

В апреле 2022 года я поделилась в соцсетях своей историей нежеланного секса по согласию. Несколько лет назад я пошла на свидание с парнем, с которым не хотела спать, но не осмелилась сказать ему об этом. Он меня не принуждал, не уговаривал, не давил на чувство вины; я улыбалась, притворялась, что мне нравится, и провела с ним ночь.

Возможно, я боялась его разочаровать, а может, думала, что если просто буду плыть по течению, то «ничего такого» не произойдет. Но, к сожалению, мое тело думало иначе. Недели, месяцы и даже годы меня мучили флешбэки, панические атаки и прочие симптомы сексуальной травмы. Я пыталась понять свои реакции, ведь я не подвергалась насилию, а единственным человеком, нарушившим мои границы, была я сама. Но мое тело взбунтовалось, в нем поселились страх и отвращение.

В соцсетях я предложила подписчикам поделиться своими историями; мне было любопытно, пережил ли кто-нибудь похожий опыт. Как же я была потрясена, когда меня завалили сотнями комментариев и сообщений. Кто-то признавался, что, согласившись на нежеланный секс, позже испытывал сожаление, неловкость и стыд. Другие, как я, переживали флешбэки, навязчивые мысли и панические атаки, не проходившие и спустя несколько десятков лет после случившегося.

Поскольку мы сами дали согласие на секс, но не хотели его, мы даже не знали, какими словами описать свой болезненный опыт и смятение. Это не ощущалось как насилие, ведь мы сами охотно соглашались на физическую близость, причем нередко с супругами, партнерами и давними возлюбленными. Однако тело воспринимало это как предательство и страдание.

Одна подписчица рассказала: «Со мной было то же самое, я чувствовала себя ужасно и совершенно не понимала, что делать. В такой ситуации человеку нужен злодей, чтобы было кого обвинить, но если его нет, то вред никому нельзя приписать. Мужчина, с которым я переспала, не был злодеем, я сама согласилась. Но это не значит, что тот опыт не нанес мне травму».

На эту тему не принято говорить по нескольким причинам. Во-первых, мы можем молчать, поскольку нам самим стыдно, что мы предали или систематически предаем себя в таком фундаментальном вопросе. Доминик, чью историю я привела в начале этой главы, говорит: «Я даже не знала, какими словами выразить то, что происходило… Мне было стыдно. Как признаться, что я не хочу заниматься сексом с собственным мужем? Очевидно, со мной что-то не так».