Становясь ролевой моделью, мы не избавляемся от страха, но, помня о тех, кого мы вдохновляем своим примером, убеждаемся, что наши усилия не напрасны.
Наш срок на этой планете недолог. Нам дается только одна жизнь, и нельзя, чтобы страх мешал прожить ее полноценно. Паллиативная медсестра Бронни Вэр заботится о людях в последние двенадцать недель их жизни. Она провела опрос среди тысяч своих пациентов и задавала всем одни и те же вопросы: «Вы о чем-то сожалеете? Что бы вы сделали иначе, будь у вас такая возможность?»[94] Чаще всего ее подопечные высказывали такое сожаление: «Жаль, что мне не хватило мужества жить и делать то, что я хотел, а не то, чего от меня ждали другие». Нужны ли еще доказательства, что мы должны идти вперед, невзирая на страх? Когда перед смертью человек задумывается, как жил, ему хочется гордиться своим выбором. Однажды боязнь, которую вы сейчас испытываете, станет далеким воспоминанием, и вы сможете сказать: «Это было страшно, но я рад, что сделал это».
Вина — сложная эмоция для любого, но никому она не причиняет таких мучений, как бывшим патологическим альтруистам. Мы всю жизнь старались не расстраивать окружающих. Теперь на первый план выходят наши потребности, а нужды партнеров, друзей и членов семьи отодвигаются на второй и третий, и, естественно, их это разочаровывает. Мы можем испытывать вину, устанавливая границы с друзьями и близкими; заканчивая несбалансированные отношения; прося окружающих о внимании и уважении; разрушая паттерн чрезмерного самопожертвования; устанавливая границы, касающиеся времени, ресурсов и личного пространства.
Нельзя успокоить чувство вины, просто притворившись, что окружающие будут довольны нашими решениями. Нужно помнить, что ставить себя в приоритет не только можно, но и необходимо, если мы стремимся к здоровым и близким отношениям.
Рассмотрим путь от вины к уверенности на примере Джанин. Она и Кайл познакомились на вечеринке в честь дня рождения общего друга. Между ними сразу промелькнула искра, и они сходили уже на шесть свиданий.
Поначалу Джанин нравилось быть с ним рядом: Кайл казался интересным собеседником, обаятельным, с прекрасным чувством юмора. Но чем больше они узнавали друг о друге, тем больше девушка убеждалась, что не хочет с ним отношений. Джанин очень мотивирована, а Кайл не знает, чего хочет; он несчастен на тупиковой работе, но не пытается ничего изменить. Для Джанин очень важно окружение, а у Кайла почти нет друзей и даже знакомых. Первая искра как вспыхнула, так и погасла.
На седьмом свидании Джанин набирается смелости сообщить Кайлу новость. Она спокойно говорит:
— Кайл, мне очень нравилось наше общение, но, кажется, мы друг другу не подходим. Можем дружить дальше, но романтических отношений я не хочу.
Кайл чуть не плачет.
— Но мне казалось, у нас все хорошо! — восклицает он. — Что я сделал не так?
Его отчаяние пронзает Джанин, как кинжал; ей ужасно не хочется его разочаровывать. Она объясняет, что он не сделал ничего плохого, просто они слишком разные. Разговор резко обрывается, и Джанин идет домой, утонув в чувстве вины из-за того, что обидела Кайла.
Когда мы начинаем устанавливать границы, то обычно фокусируемся на всем, чему говорим «нет». Но каждому «нет» сопутствует большое «да», впускающее в нашу жизнь что-то более важное: обычно это наши потребности, желания и чувство самоуважения — все, что мы так долго игнорировали.
Если вы заметили, что чувствуете вину, поскольку сказали «нет», установили границу или создали дистанцию в отношениях, задумайтесь: «Чему я сказал (сказала) “да”, отстояв свои интересы?»