Я не старею, я меняюсь. Разговор с позитивным психотерапевтом

Мои взрослые дети, мои старые родители

У многих из нас есть как очень пожилые родители, так и взрослые дети.

Наш возраст (условно лет пятьдесят-семьдесят) попадает в сложную ситуацию: с одной стороны, необходимо наладить общение со слабеющими во всех отношениях родителями, с другой – надо научиться быть в контакте с непонятно откуда взявшимися взрослыми дядями и тетями, которые – по совместительству – наши дети.

Старый что малый. Когда человеку за девяносто, силы покидают его. Моя мама, которая ушла из жизни почти в девяносто семь, очень дорожила своей автономностью, самостоятельностью. Почти до последних дней жизни оставалась в ясном уме и при памяти. Праздновать восьмидесятипятилетний юбилей ее уговаривать почти не пришлось, согласилась даже на уютный ресторанчик, что во времена молодости позволить себе не могла. Получилось душевно и радостно. Кроме любимых родственников, присутствовали хорошие знакомые, в основном моложе юбилярши. Но пришла одна подруга на пару лет старше именинницы. На ней был красивый костюм и элегантная шляпка в стиле английской королевы. В ответ на наши восхищенно-вопросительные взоры (неужели специально к моменту так торжественно подготовилась?), пояснила, что недавно в этом же наряде веселилась на свадьбе младшего внука. Эта женщина шутила, смеялась от души, хотя все вокруг знали о ее серьезном диагнозе и не так давно перенесенных операциях. В ответ на горячие мамины благодарности: «Спасибо, что пришла, я боялась, что тебе будет не под силу» – ответила: «Как я могла не прийти? Меня последние лет двадцать никто на юбилеи не приглашал, все больше на похороны. Я ни минуты не колебалась, прибежала». Подруги знали, о чем говорили. Они были коллегами. Обе врачи, не склонные к излишней сентиментальности, прекрасно представляли всю неотвратимость скорого конца одной из них, но как прекрасно они жили в моменте! Именно тогда, на них глядя, я не просто поняла – почувствовала смысл этих слов, увидела это.

Праздновать девяносто лет мама отказывалась, но как-то не очень активно. Когда мы дружно заявили, что мечтаем вместе с ней отметить эту дату, она быстро сдалась, «пошла навстречу общественности». Нас действительно много получается, когда собирается вся семья. Праздновали дома. Хотели маму порадовать. От материальных подарков она категорически отказалась, спасибо, что приняла и надела новое платье с длинной ниткой жемчуга и попросила меня тайно сделать ей «абсолютно незаметный» макияж – для поднятия настроения, что я и выполнила с удовольствием. Мама с детства очень любила украинские песни, которые прекрасно исполнял ее отец. К сожалению, никому из нашей семьи вокальные способности не передались, да и музыкальным слухом природа обделила. Но чего не сделаешь ради любимой мамы, бабушки и прабабушки! Мой старший внук разучил «Ніч яка місячна» на чистом украинском языке, наш дружный хор был ему в помощь. Именинница прослезилась, оценила душевность исполнения. «Уральская рябинушка» – хит ее молодости – пошла значительно легче, хотя для молодежи и подростков это была абсолютная экзотика. Когда полдюжины мужчин зычными голосами с энтузиазмом подхватили припев: «Ой, рябина кудрявая, белые цветы…», никого не волновала чистота исполнения, драйв был полный.

После девяноста пяти мама все чаще жаловалась, что жить устала, никаких желаний больше не осталось, здесь ее уже ничто не держит: любимый муж умер тридцать лет назад, ушли в мир иной подруги, знакомые, ее накрывало чувство глубокого одиночества. Мы с сестрой тогда не очень это понимали, даже слегка обижались: «Ты не одна, мы с тобой», мамино печальное «это уже не моя жизнь» я начинаю ощущать только сейчас. В последние год-полтора мама стала стремительно сдавать. Не могла себя обслуживать, книги, фильмы ее больше не волновали, даже после известия о смерти кого-то из знакомых оставалась почти безразличной. Тихо радовалась, когда навещали внуки, правнуки, но эмоций почти не проявляла и быстро уставала от общения.