Иисус. Человек, ставший богом

Укорененный в вере своего народа (с. 266) Определяющий опыт (с. 270) Он уходил молиться (с. 273) • Бог — Отец (с. 277) • Добрый Отец Иисуса (с. 279) • Бог жизни (с. 281) • Молитва Иисуса (с. 284).

Переживание Бога было центральным и определяющим в жизни Иисуса. Странствующий проповедник, исцеляющий больных, поэт сострадания, учитель любви, создатель нового движения, он, исполненный различных устремлений, вовсе не разбрасывается; наоборот, перед нами предстает глубокая, цельная личность, сформированная на главном для нее опыте — опыте переживания Бога, Отца всех. Именно Он вдохновитель его послания, Он объединяет всю его интенсивную деятельность и дает на нее силы. Бог в центре его жизни. Послание и служение Иисуса необъяснимы без такого острого ощущения присутствия Бога. Если забыть об этом, все потеряет свою подлинность и глубину: образ Иисуса будет искажен, его послание лишится силы воздействия, а деятельность станет бессмысленной[723].

Каков же опыт познания Бога у Иисуса? Кто для него Бог? Как он воспринимает Его тайну? Каким образом он Его слышит и доверяется Его доброте? Как он переживает Его? Нелегко ответить на эти вопросы. Иисус очень сдержан, когда речь идет о его внутренней жизни. Но он говорит и ведет себя так, что его слова и поступки в определенной степени позволяют нам проникнуться его опытом[724].

Что-то ощущается сразу. Так, Иисус не предлагает никакой доктрины в отношении Бога. Он никогда не объясняет свою идею Бога. Для него Бог — не теория. Это переживание, которое его изменяет и побуждает его искать более достойную, приятную и счастливую жизнь для всех. Он не заменяет традиционную доктрину о Боге какой-то новой. Его Бог — это Бог Израиля: единственный Господь, Создатель неба и земли, спаситель Своего возлюбленного народа, Бог Завета, в Которого верят израильтяне. Никто из иудеев не спорит с Иисусом о доброте Бога, Его близости или освобождающем действии.

Разница состоит в том, что правящие религиозные круги ассоциируют Бога с их религиозной системой и не слишком соотносят со счастьем и жизнью людей. Для них самое главное — воздавать славу Богу, исполняя Закон, храня субботу и служа культ в храме. Иисус, наоборот, ассоциирует Бога с жизнью: для него важнее всего, чтобы сыновья и дочери Бога жили более справедливо и достойно. Наиболее религиозные слои общества ощущают, что Бог требует от них охранения религии Храма и исполнения Закона. Иисус же, напротив, чувствует себя призванным проводить в жизнь справедливость Бога и Его милосердие.

Иисус удивляет не тем, что предлагает новые доктрины о Боге, а тем, что вводит Его в жизнь совершенно по-другому. Он не критикует распространенное в Израиле представление о Боге, но он восстает против тех негуманных следствий, которые порождает существующая форма религии. Наибольшее возмущение вызывает то, что Иисус взывает к Богу, чтобы осудить или нарушить одну из традиций религии, которая официально Его представляет. Иисус делает это тогда, когда религия вместо основы жизни превращается в орудие давления. Собственный опыт Бога побуждает Иисуса освободить людей от страхов и порабощения — всего того, что мешает им чувствовать Бога как Друга жизни, желающего счастья для своих сыновей и дочерей.

Укорененный в вере своего народа

Иисус родился и рос в среде верующих. Как и все дети Назарета, он учился вере в лоне семьи и на собраниях, проводившихся по субботам в синагогах. Позднее ему откроется религиозная радость, переживаемая народом, который чувствовал, что на протяжении всей истории его сопровождает Бог-Друг, и люди восхваляют и воспевают Его по большим праздникам. Можно ли увидеть, что именно усвоил Иисус из этих религиозных традиций, питавших духовность Израиля? Что больше всего запечатлелось в его сердце?[725]

Бог — друг Израиля. Иудейские исторические традиции не перестают воспевать, вспоминать и праздновать знаки, посылаемые Им народу.