Читаем Император Святой Руси полностью

Образ Пруса вырос в оружие пропаганды, грозившее Речи Посполитой потерей Ливонии и Пруссии. Осмеяние российской исторической заготовки перерастает в особый прием идеологической борьбы, позволявший представить царя в обличье беспринципного агрессора[656]. Видимо, впервые ответ на письма Ивана IV из Ливонии прозвучал в Речи Посполитой публично в инструкции послам на сеймики Великого княжества Литовского от 2 ноября 1577 г.:

Рутенский текст: «Потреба се и на то огледати, иж Московский з давных веков и продков своих менить мети право на землю Прускую, выводечи, якобы продъкове его Кгданск, Малборък, Хоиницу и иные места пруские заложыти мели, который вывод свой шыроко выписал князю Алекъсанъдру Полубеньскому, а он Его Кор. Милости до рук одослал. А так не треба в том ничого вонтъпити, ижъбы се тот непрыятел окрутенъством пануючы и о землю Прускую за тою прылеглостью, которую опановал, певне кусить. Нехай тепер того жаден не розумееть, абы ве Великое князство Литовъское тым способом, як перед тым без земли Лифлянтъское обыти и безпечъно быти мело. Иншый час был оного веку, кгды Крыжаки сами толко в Ыфлянътех росказовали, которые будучы обычаев народом хрестиянским прывыклых иначей ся Великому князству Литовскому ставили и вечъным миром успокоены были и овшем воины уставичъные ведучы з Московъским, немалую оборону от своее стороны Великому князству Литовъскому чынили»[657].

Польский текст: «Trzeba się i na to oglądać, iż Moskiewski z dawnych wieków i przodków swoich mieni się mieć prawo na ziemię pruską, wywodząc, jakoby przodkowie jego Gdańsk, Malbork, Chojnice i inne miasta pruskie założyć mieli, który wywód swój wypisał przez długi list Połubieńskiemu, który on królowi jmci do rąk odesłał. Także też mieni się mieć i długi jakieś na ziemiach pruskich jeszcze za panowania krzyżaków. Na ziemie ruskie takie też prawo aż po Wisłę wywodzi: jest to wszem wiadomo dawno. A tak nie trzeba w tym nic wątpić, jeśliby się ten tyran o ziemię pruską za tą przyległością, którą opanował, pewnie kusił. Niechaj teraz tego żaden nie rozumie, aby się księstwo litewskie tym sposobem jako przedtym bez ziemie inflanckiej obejść i bezpiecznie być miało. Inszy ono czas był, gdy krzyżacy sami tylko w Inflanciech rozkazowali, którzy będąc obyczajów narodom chrześciańskim przywykłych, inaczej się księstwu litewskiemu stawili i owszem wojny ustawicznie wiodąc z Moskiewskim, nie małą obronę od swej strony księstwu litewskiemu czynili…»[658]

Перейти на страницу:

Все книги серии Интеллектуальная история

Поэзия и полиция. Сеть коммуникаций в Париже XVIII века
Поэзия и полиция. Сеть коммуникаций в Париже XVIII века

Книга профессора Гарвардского университета Роберта Дарнтона «Поэзия и полиция» сочетает в себе приемы детективного расследования, исторического изыскания и теоретической рефлексии. Ее сюжет связан с вторичным распутыванием обстоятельств одного дела, однажды уже раскрытого парижской полицией. Речь идет о распространении весной 1749 года крамольных стихов, направленных против королевского двора и лично Людовика XV. Пытаясь выйти на автора, полиция отправила в Бастилию четырнадцать представителей образованного сословия – студентов, молодых священников и адвокатов. Реконструируя культурный контекст, стоящий за этими стихами, Роберт Дарнтон описывает злободневную, низовую и придворную, поэзию в качестве важного политического медиа, во многом определявшего то, что впоследствии станет называться «общественным мнением». Пытаясь – вслед за французскими сыщиками XVIII века – распутать цепочку распространения такого рода стихов, американский историк вскрывает роль устных коммуникаций и социальных сетей в эпоху, когда Старый режим уже изживал себя, а Интернет еще не был изобретен.

Роберт Дарнтон

Документальная литература
Под сводами Дворца правосудия. Семь юридических коллизий во Франции XVI века
Под сводами Дворца правосудия. Семь юридических коллизий во Франции XVI века

Французские адвокаты, судьи и университетские магистры оказались участниками семи рассматриваемых в книге конфликтов. Помимо восстановления их исторических и биографических обстоятельств на основе архивных источников, эти конфликты рассмотрены и как юридические коллизии, то есть как противоречия между компетенциями различных органов власти или между разными правовыми актами, регулирующими смежные отношения, и как казусы — запутанные случаи, требующие применения микроисторических методов исследования. Избранный ракурс позволяет взглянуть изнутри на важные исторические процессы: формирование абсолютистской идеологии, стремление унифицировать французское право, функционирование королевского правосудия и проведение судебно-административных реформ, распространение реформационных идей и вызванные этим религиозные войны, укрепление института продажи королевских должностей. Большое внимание уделено проблемам истории повседневности и истории семьи. Но главными остаются базовые вопросы обновленной социальной истории: социальные иерархии и социальная мобильность, степени свободы индивида и группы в определении своей судьбы, представления о том, как было устроено французское общество XVI века.

Павел Юрьевич Уваров

Юриспруденция / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже