Император Святой Руси

велицие гордые паны, по их языку – боярове (СК. Л. 3 об.)

с стремнин высоких мечюще их, а по их языку – с крылец або с теремов (СК. Л. 3 об.)

стратилатове, а по их – воеводы полков (СК. Л. 14 об.)

правый рог, а по их – правая рука (СК. Л. 15)

стратилатове, а по их – воеводы полков (СК. Л. 16 об.)

таковое знамение, а по их языку – ясак (СК. Л. 16 об.)

пред великим бискупом их, а по их – со великим анарыи або амиром (СК. Л. 26 об.)

[о реке] (бо мѣлка была в том мѣсцу, по их – сщастью) (СК. Л. 28 об.)

о великих же панов родѣх, а по их – о боярских (СК. Л. 93)

обрѣл храмину, глаголют, зѣло высоку, по их же обыкновенному слову нарицают еѣ – повалүша (СК. Л. 97)

преславнаго похлѣбника, а по их языку – маняка и губителя своего и Святоруские земли (СК. Л. 100 об.)

Все приведенные примеры в «Истории» говорят об адресате этого сочинения – местных шляхтичах и горожанах, которым автор в ряде мест раскрывает языковые реалии Речи Посполитой при помощи московских и тюрко-татарских аналогий, предваряемых конструкцией по их. Почти все эти реалии связаны с военным и инженерным делом, а также в редких случаях – с географическими названиями, политическими и конфессиональными вопросами. Пояснение о панах/боярах выступает в начале «Истории» и ближе к концу в мартирологе боярских и дворянских родов, а слово стратилатове обсуждается дважды на небольшом участке текста. Можно обратить внимание и на то, что подавляющее большинство конструкций по их приходятся в «Истории» на ее начальные разделы, после чего полностью исчезают, как если бы этот прием проводился непоследовательно, не в связи с объемом языковых реалий (иноязычные лексемы есть и далее в тексте), а в связи с какими-то задачами повествования.

Появление конструкции по их в Третьем послании Курбского, адресованном Ивану Грозному, аномально и говорит о том, что глосса создавалась к той версии текста, которая либо поясняла реалии Московии секретарям, либо была адресована в целом не царю, а читателям Речи Посполитой. В этом случае показательно, что Сборник Курбского в составе «Истории» и трех посланий Курбского Ивану Московскому появился в рукописной традиции как единое целое, к которому, возможно, были приложены как отдельная книга или подборка тетрадей кириллические послания Курбского корреспондентам из Речи Посполитой.

Свои переводные сочинения князь Андрей Михайлович адресовал русскоязычным шляхтичам из Речи Посполитой и Московской Руси и в «Истории» даже говорил о Руси «здешней» (то есть в составе Речи Посполитой) и «тамошней» (то есть в составе Московского государства). В предисловии к «Симеону Метафрасту»:

И якоже и в здѣшних землях нѣгде удержаться, паче на подкорю соборы их волочатся, такоже и во оных руских предѣлах, ихже здѣ обыкли нарицати Московскою землею, таковые непохвальные на прелесть человеком обретаются[1302].