Читаем Империя боли. Тайная история династии Саклер, успех которой обернулся трагедией для миллионов полностью

Как выяснилось, речь Уэлча в итоговом варианте была опубликована в одном из журналов, которые он редактировал вместе с Феликсом Марти-Ибаньесом. И по условиям соглашения с партнером Уэлч имел право на половину любого дохода[558] от продажи этих печатных изданий. А Pfizer после симпозиума заказал перепечатку этого текста. Большим тиражом. А точнее, Pfizer заказал 238 000 экземпляров этой речи.

– В офисе не уставали шутить на эту тему[559], – свидетельствовал пиарщик Pfizer, Уоррен Кифер. Заказ дополнительного тиража был размещен якобы для того, чтобы компания могла распространять текст речи в рамках рекламной кампании. Но сколько экземпляров приветственной речи доктора Генри Уэлча реально было распространить на самом деле? За все время рекламной кампании удалось сбыть с рук всего несколько сотен.

– И что же, они так и лежали в вашем офисе? – поинтересовался Кифовер.

– Ими было забито все хранилище, – кивнул Кифер.

– И их… в итоге выбросили?

– Я предполагаю, что да, – согласился Кифер.

И тогда Кифовер нанес последний удар:

– Вы знаете, какова была причина закупки такого множества экземпляров?

Пиарщик от ответа уклонился. Но любому человеку, внимательно следившему за происходящим, было ясно: закупкой этого дополнительного тиража Pfizer дал взятку Генри Уэлчу.

* * *

Пока в Вашингтоне несколько месяцев шли слушания, подчиненные Кифовера вели расследование в отношении Саклеров. Пусть Артур не был лично замешан в разнообразных нарушениях, выявленных комиссией, но он постоянно маячил в шаге от них. «Макадамс» был его агентством. Pfizer был его клиентом. Кампания Сигмамицина была его кампанией. Феликс Марти-Ибаньес был его другом и работал на него в «Макадамсе». «В ходе расследования «фармацевтического дела»[560] до меня время от времени доходили слухи о «братьях Саклер», – писал один из помощников Кифовера, Джон Блэр, в служебной записке от 16 марта 1960 года. Поначалу Блэр полагал, что причастность Саклеров была «периферийной». Но чем больше он погружался в дело, тем чаще всплывала эта фамилия. Блэр узнал, что у Марти-Ибаньеса в его издательском предприятии «MD Пабликейшенс» был пассивный партнер. И был уверен, что этот партнер – братья Саклер.

«Любое предприятие, которое сумело создать столь тесные связи с самым могущественным человеком в правительстве, занимающимся антибиотиками, едва ли можно назвать периферийным», – писал Блэр, добавляя, что «заговорщицкая манера» действий братьев «указывает, что здесь может быть скрыто нечто большее, чем видно на первый взгляд». Когда подчиненные Кифовера попытались подсчитать[561] многочисленные предприятия Саклеров, оказалось, что братья невероятно плодовиты и разносторонни. Но они столь эффективно скрывали свою деятельность, что она оставалась тайной даже для правительственных следователей. «Есть трое братьев Саклер – Артур, Рэймонд и Мортимер, – писал Блэр. – По слухам, они психиатры». Он также упоминал женщину по имени Мариэтта – «возможно, жена Артура».

Следователи обнаружили семейную штаб-квартиру на Шестьдесят Второй улице, «неприметное здание», в котором, как выяснилось при ближайшем рассмотрении, «деятельность била ключом». Часть почты, направлявшейся в это здание, была адресована агентству «Макадамс», другая часть – издательскому дому «MD Пабликейшенс». Следователи выявили не менее двадцати отдельных корпоративных юридических лиц, связанных с этим зданием. Но трудно было понять, где начинается одно и кончается другое, поскольку «вся эта деятельность покрыта тайной».

На нескольких огромных листах ватмана сотрудники комиссии пытались составить схему обширной сети деловых интересов[562] Саклеров, где в маленькие клетки были вписаны названия корпораций и имена отдельных людей, а соединял их запутанный клубок линий. «Империя Саклеров – полностью интегрированное предприятие», – писал Блэр. Саклеры могли разработать лекарство, провести клинические испытания, заручиться благоприятными отзывами врачей и больниц, с которыми имели связи, спланировать рекламную кампанию в своем агентстве, опубликовать клинические статьи и рекламные материалы в своих медицинских журналах и воспользоваться мощными связями с общественностью, чтобы разместить статьи в газетах и других периодических изданиях.

Перейти на страницу:

Все книги серии За закрытой дверью. У каждой семьи свои тайны

Великий притворщик. Миссия под прикрытием, которая изменила наше представление о безумии
Великий притворщик. Миссия под прикрытием, которая изменила наше представление о безумии

«Психически здоровые на месте сумасшедших» – так Дэвид Розенхан, профессор психологии и права из Стэнфордского университета, назвал свою разоблачительную статью. До него журналисты и психиатры не раз проникали в психиатрические учреждения под прикрытием, однако впервые подобная операция была проведена в столь широком масштабе и сопровождалась сбором детальных эмпирических данных, а ее результатом стала публикация в главном научном издании «Science».Исследование Розенхана стало «мечом, пронзившим самое сердце психиатрии»: подорвало ее авторитет, вызвало ожесточенные дискуссии в кругах психиатров и повлияло на формирование новой системы диагностики психических заболеваний. Его значение трудно преувеличить, однако десятилетия спустя, когда почти не осталось живых свидетелей знаменитого эксперимента, за расследование истории Розенхана взялась Сюзанна Кэхалан.На этот путь ее натолкнул другой «великий притворщик» – аутоиммунный энцефалит, болезнь, симптомы которой имитировали шизофрению и биполярное расстройство, но были вызваны физическими причинами – очевидными дисфункциями тела. Обращение к эксперименту Розенхана для Сюзанны – попытка ответить на главный для нее вопрос, которым задавался и сам исследователь: если вменяемость и невменяемость существуют, как нам отличить их друг от друга?В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Сюзанна Кэхалан

Психология и психотерапия
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже