Инкарнационный реализм Достоевского. В поисках Христа в Карамазовых

В последующие дни благодать будет присутствовать рядом с Митей и Иваном благодаря Алеше. Когда семья уехала из монастыря, Зосима поручил Алеше трудиться «в миру». И снова Зосима глубоко вникает в положение конкретного человека. Ранее он наблюдал «неловкую» усмешку смущенного кокетливым взглядом Лизы Алеши, когда тот протягивал ей руку, и видел, как тот пытался спрятаться за его спиной[172]: «Старец оглянулся и вдруг внимательно посмотрел на Алешу» [Достоевский 1972–1990, 14: 50]. Зосима возвращается в свою спаленку «в бессилии», но взгляд его по-прежнему внимателен: «…он пристально и как бы обдумывая нечто посмотрел на Алешу» [Достоевский 1972–1990, 14: 71]. Как и в случаях с Иваном и Митей, Зосима предвидит страдания, которые ждут Алешу в будущем[173], и решает, что «пока» Алеше следует исполнить «послушание» в миру, но как женатому человеку, а не монаху, давшему обет безбрачия:

— …И знай, сынок (старец любил его так называть), что и впредь тебе не здесь место. Запомни сие, юноша. Как только сподобит Бог преставиться мне — и уходи из монастыря. Совсем иди.

Алеша вздрогнул.

— Чего ты? Не здесь твое место пока. Благословляю тебя на великое послушание в миру. Много тебе еще странствовать. И ожениться должен будешь, должен. Всё должен будешь перенести, пока вновь прибудеши. А дела много будет. Но в тебе не сомневаюсь, потому и посылаю тебя. С тобой Христос. Сохрани его, и он сохранит тебя. Горе узришь великое и в горе сем счастлив будешь. Вот тебе завет: в горе счастья ищи. Работай, неустанно работай. Запомни слово мое отныне, ибо хотя и буду еще беседовать с тобой, но не только дни, а и часы мои сочтены [Достоевский 1972–1990, 14: 71–72] (курсив мой. — П. К.).

В романе (как зачастую бывает и в жизни) личное призвание обнаруживается через благотворное посредничество другого. Зосима открывает свое собственное призвание благодаря воспоминаниям о Маркеле и смиренном Афанасии. С помощью Зосимы свое призвание начинает мучительно прозревать Алеша. Как и его наставник, Алеша наделен «даром „прозорливости“», то есть способностью читать в душе того, кто страдает, «что у него на уме, что ему нужно и даже какие муки терзают его совесть» [Connolly 2010: 26]. Такая способность — неотъемлемая часть рассудительности духовника, который осознает реальность конкретной ситуации исповедующегося и реагирует на нее. Зосима подает Алеше незабываемый пример того, как духовник может помочь исповедующемуся понять, что такое деятельная любовь, исполниться ею и прекратить намеренное разрушение себя и других. Как и его наставник, Алеша будет служить духовным наставником и исповедником — только «в миру» [Достоевский 1972–1990, 14: 259]. В следующих главах будет показано, как Алеша следует своему призванию, как он трудится «неустанно» [Достоевский 1972–1990, 14: 72], помогая другим избавиться от всего, что ведет к надрыву, открыть для себя «скрытое основание любви» и ответственными поступками нести в мир деятельную любовь.

Глава 4Первые три дня Алеши

Алеша, воспитанный Зосимой, наследует дело, которому посвятил себя старец. Основная повествовательная нить романа день ото дня прослеживает его развитие как «в миру <…> инока» [Достоевский 1972–1990, 14: 259][174]. Действие «Братьев Карамазовых» происходит в течение шести четко разграниченных дней: первая, вторая и третья части описывают по одному дню в конце августа. Четвертая часть и эпилог рассказывают о трех днях в начале ноября, что представляет собой еще один из многочисленных маркеров тройственности в романе, таких как три тысячи рублей, три мытарства Дмитрия, три встречи Ивана со Смердяковым, запах тлена от тела Зосимы, появляющийся, когда «еще не минуло и трех часов пополудни» [Достоевский 1972–1990, 14: 297]. Три является самым важным числом в христианской нумерологии, и его символическое значение так же важно для Достоевского, как и для Данте[175]. Однако, как и Данте, Достоевский никогда не позволяет символическому значению вытеснить буквальное. Каждая минута, каждый час и день оставляют на Алеше свой отпечаток[176]. Как и его наставник, он осознает и уважает ограничения, накладываемые временем.