Иностранные войска, созданные Советским Союзом для борьбы с нацизмом. Политика. Дипломатия. Военное строительство. 1941—1945

В начале августа 1941 г. между советским посольством в Лондоне и представителями «Свободной Франции» начались переговоры, в ходе которых И.М. Майский сообщил французским коллегам «об отсутствии со стороны советского правительства возражений против установления с де Голлем официальных отношений в такой форме, как это имеет место у де Голля с британским правительством»[1708]. 26 сентября 1941 г. произошел обмен нотами между правительством СССР и Национальным комитетом «Свободной Франции»[1709]. В советской ноте, переданной И.М. Майским французским представителям, было заявлено, что советское правительство признает Ш. де Голля «как руководителя всех свободных французов»[1710] и «готово оказать свободным французам всестороннюю помощь и содействие в общей борьбе с гитлеровской Германией и ее союзниками»[1711].

В ответном письме Ш. де Голль выразил готовность «бороться на стороне СССР и его союзников до достижения окончательной победы над общим врагом и оказать СССР в этой борьбе всестороннюю помощь и содействие всеми имеющимися в моем распоряжении средствами»[1712].

Обмен нотами стал официальным признанием Национального комитета со стороны СССР. Тем самым были заложены основы сотрудничества между Советским Союзом и «Свободной Францией» в деле борьбы с нацистской Германией.

Советский Союз стал первой страной, с которой Национальный комитет «Свободная Франция» обменялся представителями. Французскими представителями в Москве стали Р. Гарро – опытный дипломат, симпатизировавший СССР, кадровый разведчик Р. Шмитлейн и бригадный генерал Э. Пети. В условиях военного времени французская делегация смогла прибыть в Москву только в марте 1942 г. В свою очередь, в декабре 1941 г. функции представителя Советского Союза при «Свободной Франции» были возложены на бывшего посла во Франции А.Е. Богомолова, который к тому времени был назначен послом СССР при эмигрантских союзных правительствах, находившихся в Лондоне (Греция, Норвегия, Польша, Югославия).

В конце ноября 1941 г. А.Е. Богомолов встретился с Ш. де Голлем, которой заявил, что «война СССР с Германией решает сейчас судьбу мира и что он больше всего хотел бы, чтобы французы сражались против немцев вместе с советскими войсками»[1713]. В это время между СССР и Великобританией обсуждался вопрос об отправке британских войск на советско-германский фронт. Де Голль был в курсе этих переговоров и, предлагая направить в Советский Союз французские войска, планировал заручиться поддержкой СССР и укрепить свои позиции в антигитлеровской коалиции. Поддержка Советского Союза была очень важна для «Свободной Франции», учитывая напряженные отношения между де Голлем и правительством Великобритании (последняя не хотела возрождения Франции в качестве великой державы и стремилась вытеснить ее из колоний). В свою очередь, советское правительство заявило о готовности «после достижения нашей совместной победы над общим врагом обеспечить полное восстановление независимости и величия Франции»[1714]. Данная позиция СССР импонировала де Голлю, и он стремился заручиться поддержкой Москвы – в том числе и отправкой французских войск на советско-германский фронт. Это обстоятельство не ускользнуло от внимания советских дипломатов – А.Е. Богомолов в одной из своих телеграмм в Наркомат иностранных дел СССР отметил, что де Голль «из соображений собственной политики и из чисто военных соображений… предпочитает помогать СССР, а не Англии при прочих равных условиях»[1715].

В начале декабря 1941 г. Ш. де Голль через А.Е. Богомолова проинформировал советское правительство, что он готов направить на советско-германский фронт одну из дивизий «Свободной Франции»: «Эта дивизия состоит из шести батальонов с полным комплектом вооружения и запасом патронов и снарядов на 5–6 месяцев. В дивизии имеются орудия, танки и пулеметы, полный комплект грузовиков. Де Голль может перебросить ее собственным транспортом из Сирии в Тавриз»[1716] (то есть в Иран). Однако с переброской дивизии было не все так просто. Во-первых, определенные ограничения на ее использование накладывал ее расовый состав, так как 40 % личного состава составляли сенегальские стрелки, которых, по замечанию Ш. де Голля, предпочтительнее было задействовать в боях в летний период. Во-вторых, французские силы в Сирии были незначительными, находились под британским командованием и, следовательно, могли быть переброшены в СССР только после согласования этого вопроса с Великобританией.