История Египта c древнейших времен до персидского завоевания

Новое божество, так же как и древние боги, над которыми впоследствии он должен был возвыситься, не могло обходиться без храма. В начале своего царствования Аменхотеп IV послал экспедицию в место добывания песчаника в Сильсиле, чтобы достать необходимый камень, и главным вельможам двора был поручен надзор за работами. Свой храм Аменхотеп расположил в саду Амона, разбитом его отцом между Луксорским и Карнакским храмами. Это было огромное и величественное здание, украшенное многоцветными рельефами. Фивы получили название «Града Сияния Атона», а площадь храма – «Сияния Атона Великого»; само же святилище именовалось «Гем-Атон» – термин, для нас непонятный. Хотя другие боги не изгонялись, как и в прежние времена, тем не менее жрецы Амона неизбежно должны были смотреть с возраставшей завистью на блестящее возвышение чуждого им бога, искусственного создания, о котором они ничего не знали, если не считать того, что многое из числа тех богатств, которые первоначально целиком шли на обогащение святилища Амона, теперь расточалось на самозванца. Один из верховных жрецов Амона при Аменхотепе III был в то же время главным казначеем царства, а другой, Птамос, был великим визирем. То же самое имело место и в царствование Хатшепсут, когда Хапусенеб был в одно и то же время визирем и верховным жрецом Амона. Не считая этих полномочий, верховный жрец Амона был еще и главой жреческой организации, охватившей всю страну. Тот факт, что верховный жрец Амона обладал такой огромной политической силой, мог усугубить желание юного царя освободиться от жреческой опеки, перешедшей на него по наследству. Его отец, по-видимому, делал некоторые попытки отстранить жреческую руку, столь тяжело легшую на скипетр, ибо он назначил в преемники Птамосу визиря, не бывшего в то же время верховным жрецом Амона. Новый визирь Рамос польстился на подарки юного царя, и двор рабски следовал его примеру, надзирая, как мы видели, за ломкой камня для нового храма. Жрецы Амона тем не менее составляли в то время богатую и могущественную корпорацию. Они возвели на престол Тутмоса III и, если бы представилась возможность, разумеется, не преминули бы посадить своего ставленника на место юного мечтателя, занимавшего в это время престол. Но Аменхотеп IV происходил из линии правителей слишком мощных и славных, чтобы его могло сместить даже самое могущественное жречество в стране; кроме того, он лично обладал безграничной силой характера, и его поддерживали в его оппозиции Амону древнейшие жреческие корпорации в Мемфисе и Гелиополе, давно завидовавшие узурпатору, неизвестному фиванскому богу, о котором на севере ничего не было слышно вплоть до начала Среднего царства. В результате произошел конфликт, окончившийся весьма плачевно и имевший самые бедственные последствия для жречества Амона. Фивы стали в оппозицию к юному царю, и вскоре после того, как он окончил постройку нового храма, он решил принять крутые меры. Он хотел порвать со жреческими корпорациями и сделать Атона единым богом не только в своих мыслях, но и фактически; Амон же должен был очутиться в положении нисколько не лучшем, чем все остальные почитавшиеся в это время боги его отцов. Не «Сумерки богов» рисовались взору царя, а полное их уничтожение. Поскольку дело касалось их внешнего и вещественного проявления и обстановки, задача не представлялась сложной и была выполнена без промедления. Жречество, включая и корпорацию Амона, лишилось своих владений, официальное служение различным богам прекратилось по всей стране, и их имена были стерты всюду на памятниках, где только их могли найти. Преследование Амона было особенно ожесточенным. Не было пощажено при этом и фиванское кладбище: ненавистное имя Амона было стерто в гробницах предков всюду, где его находили вырезанным на камне. Той же участи подверглись бесконечные ряды статуй вельмож древних и славных дней империи, расположенные вдоль стен Карнакского храма: имя бога всюду стиралось на них. Даже статуи предков нового фараона, включая и его отца, не встретили к себе лучшего отношения; напротив, так как имя Аменхотепа III заключало Амона, то молодой царь счел себя вынужденным стереть имя своего собственного отца, чтобы имя бога не встречалось больше написанным огромными знаками во всех фиванских храмах. Великолепная плита, поставленная его отцом в своем заупокойном храме и содержавшая список всех больших зданий, возведенных им в честь Амона, была безжалостно обезображена и сделана неудобочитаемой. Даже слову «боги» не позволялось фигурировать ни на одном из древних памятников, и стены фиванских храмов были тщательно осмотрены с целью уничтожения всюду компрометирующего слова. Далее следовало что-либо предпринять относительно имени самого царя, также Аменхотепа («Амон покоится»), которого нельзя было ни произносить, ни воспроизводить на памятниках. Оно также было по необходимости отвергнуто, и вместо него царь принял имя Эхнатон, что значит «Дух Атона».

Царь и царица награждают золотом жреца Эйе и его жену