История любовных побед от Античности до наших дней

Как пережить любовную историю тем, кто даже заигрывать не умеет? Выстраивание мизансцены берут на себя родители. Пресловутое цунами сентиментальности — это прежде всего лицемерие широчайшего охвата. В 1830 году «девушке на выданье» не полагалось знать, что родительское решение насчет ее судьбы созрело лет десять назад: ведь следовало считаться с модой на брак по сердечной склонности. Итак, молодому человеку дозволялось обольщать свою суженую. И вот он покидает свой жокей-клуб, отправляется на бал, где на все танцы приглашает только ее, во время прогулок по лесу, гарцуя верхом, кружит возле ее коляски, «короче, шесть месяцев подряд он упражняется в том безупречном лицемерии, которое нам вдалбливают силой с колыбели до брачного контракта», — замечает Анна Мари в очерке «Девица на выданье». Будучи приглашен в загородный дом родителей невесты, жених исправно влюбляется, парочке дают поворковать «месяца три — чуть больше или немножко меньше», и к финалу девушка тоже начинает думать, что влюблена, пишет современница. Вогнав обольщение в столь жесткие рамки, его таким образом заставили служить матримониальной политике старшего поколения.

Некоторые руководства по соблазнению провозглашают это открыто: когда вы добились того, что стали вхожи в дом, вы уже «на пороге Гименея». Время, которое вы посвящаете девушке, знаки внимания, предупредительность теперь позволят преобразить в любовь «то почтение, каковое она питает к тому, кого ее родители предназначили ей в мужья». По видимости это может сойти за чувствительность во вкусе времени: галантное обхождение, умильные речи, взоры, а «если потребуется», и краска ланит. Однако, хотя родители направляют дочерний выбор, они уже не навязывают его в приказном порядке. Что до девушек, у них заметна даже тенденция ненавидеть тех, кого им велят полюбить… если вообще их замечают! Так, Полина де Брольи с большим запозданием узнает, что в 1906 году сидела в конце стола рядом с возможным претендентом на свою руку, хотя ни слова ему не сказала, очарованная краснобаем, который что-то в этот момент вещал. И еще, что турист, якобы случайно встреченный во время их пребывания в Риме, также заручился согласием ее родителей на это знакомство.

В эту эпоху, когда добродетельные буржуа только и делают, что долдонят о морали, а поэты воспевают неземную любовь, руководства по обольщению проповедуют, в сущности, парадоксальный цинизм. «Часто меняйте своих идолов, но никогда — божество, у моей секты символ веры таков», — на первых же страницах возвещает Алуа, «апостол непостоянства». Его «Искусство ухаживания» — сборник советов, как соблазнять замужних, он учит обманывать женщину, чтобы лечь с ней, а отнюдь не домогаться брака. Когда вера в любовь утрачена, нравственных запретов более не остается.

«Человеческая комедия» буквально кишит такими беспардонными охотниками за наслаждением. Для них-то «солнечный удар» сводится к физическому возбуждению, которое объясняется животным магнетизмом, но для их жертв это все еще потрясение душ, отмеченных печатью Рока. Когда де Марсе встречает «златоокую девушку», от удивления на нее нападает ужасающий припадок чиханья. «Я часто вызывал эффект наподобие этого, род животного магнетизма, который становится весьма могущественным, если взаимное влечение соответственно заострено», — комментирует молодой человек. Но каждая черта этой девушки, казалось, кричала: «Вот и ты, мой идеал, герой моих помыслов, моих дневных и ночных грез».

Равным образом и предостережения против соблазнителей стали цениться, как никогда. Малейший подарок, принятый от мужчины, уже представлял угрозу девичьей чести. «Все начинается с какого-нибудь букета роз, — предупреждает «Новый письмовник для влюбленных», — с нежного аллегорического романса, корзиночки с фруктами или марципанами, которые несут весть о страсти, неизменно почтительной». Но стоит лишь согласиться принять эти дары, как внутри обнаружится надушенная записка.

Какие средства в распоряжении этих бесстыдных охотников? Когда гонишься за легкой добычей, какую являют собой неопытные девушки, хорошим оружием является литература. Подсовываешь девчонке, свежевыпущенной из пансиона, какой-нибудь любовный роман. Затем достаточно лишь спросить, как он ей понравился, и порассуждать о нем, «сокрушаясь об участи двух влюбленных, которых судьбе было угодно подвергнуть стольким терзаниям. Это правило тем надежнее, что герои всех романов неизменно страдают». Книжка Жоликера, откуда взята эта рекомендация, многократно переиздавалась между 1840 и 1863 годом, она современница «Мадам Бовари» (1857), романа, показавшего, каковы могут быть последствия чтения для сверхчувствительной провинциалки. И конкурс Академии моральных и политических наук на тему «Влияние литературы и театра на современные нравы» состоялся в тот же период, в 1856-м.

Стендаль в «Катехизисе повесы» собрал немало советов, которые и сам рассчитывал применить на практике, а его герои часто делают это вместо него.