История моей жизни. Открывая мир движениями пальцев

Еще одно ласковое и дружелюбное дерево – липа, росшая на заднем дворе «Красной фермы». Однажды разразилась ужасная гроза, во время которой я почувствовала сильный грохот и удар. Я поняла, что это свалилась моя бедная липа, еще до того, как мне рассказали, что произошло. Мы все вышли посмотреть на дерево, которое выдержало множество гроз. Мое сердце было переполнено печалью от его падения.

Я планировала поделиться воспоминаниями об одном особом лете. Сразу после окончания экзаменов мы отправились в наш уютный уголок на природе, где расположился наш небольшой домик у одного из знаменитых озер Рентхема. Там я проводила яркие солнечные дни, а мысли об учебе и шумном городе уходили на второй план. В Рентхеме до нас доходили лишь отголоски мировых событий. Мы слышали о ненужных, жестоких баталиях в далеком Тихом океане, о бесконечной борьбе между трудом и капиталом. Нам было известно, что за пределами нашего тихого мирка люди творили историю, хотя могли бы выбрать спокойное существование. Однако мы не обращали на это внимания, ведь реки, озера, цветущие поля и ароматные луга казались вечными.

Многие люди, способные видеть и слышать, удивлялись, как я могу различать городские улицы и сельские дороги, кроме как при помощи отсутствия тротуаров. Они не понимают, что я ощущаю окружающий мир всем телом. Шум города раздражает нервы, вибрация проходит по коже, я ощущаю топот множества невидимых ног, и это вызывает во мне тревогу. Скрежет колес по мостовым и звон машин могут превратиться в пытку, если не отвлекаться на городские виды, доступные тем, кто может видеть.

В сельской местности передо мной открывается лишь красота природы, где нет места городской суете и постоянной борьбе за существование. Я видела узкие грязные улицы, где живут бедные, и каждый раз чувствовала стыд за то, что некоторые из нас живут в тепле и комфорте, оставаясь здоровыми и красивыми, в то время как другие обречены на жизнь в темных и холодных лачугах и медленную потерю человеческого облика. Глядя на изможденных, оборванных и голодных детей, я испытывала острую боль, осознавая, что эти милые маленькие создания боятся руки, протянутой с добром, и съеживаются, будто в ожидании удара. Жизнь мужчин и женщин на этих улочках – это бесконечная борьба за выживание, полная неудач, открывающая пропасть между усилиями и возможностями. Несмотря на то что солнце и воздух даны нам всем и мы говорим, что они дарованы нам Богом, в темных городских переулках они практически отсутствуют. Как бы я хотела, чтобы люди могли вернуться к простой жизни в лесах и на полях, покинув суету, великолепие и роскошь городов! Тогда дети росли бы крепкими и здоровыми, как статные деревья, а мысли всех были бы чисты, как дикорастущие цветы. Именно это занимало мой разум, когда я возвращалась в деревню после года, проведенного в городе.

Каким счастьем было снова ощутить под ногами мягкую землю, пройтись по тропинкам, утопающим в пружинистой траве, к скрытым за папоротниками ручьям, перебраться через каменные ограды к раскинувшимся вокруг зеленеющим полям!

Кроме этого, я получала удовольствие, катаясь на велосипеде-тандеме с друзьями. Чувство ветра, бьющего в лицо, и легкость движения железного коня вдохновляли меня, заставляя кровь быстрее бежать по венам, а сердце радостно биться.

На прогулках и во время плавания под парусом меня всегда сопровождали собаки. У меня было много четвероногих друзей: величественные мастифы, милые спаниели, знающие толк в лесах сеттеры и не самые красивые, но честные бультерьеры. Сейчас мое сердце принадлежит одному из них, с забавной мордочкой, хвостом, закрученным крючком, и длинной родословной. Собаки понимают мои ограничения и всегда остаются рядом, когда я одна. Я ценю их ласковое поведение и взмахи хвоста, полные выразительности.

Когда ненастная погода заставляет меня оставаться в помещении, я развлекаюсь точно так же, как и многие другие девушки. Мне нравится вязать спицами и крючком, иногда я играю в шашки или шахматы. У меня есть специальная доска для этих игр, где клетки немного углублены, чтобы фигуры стояли более устойчиво. Черные шашки плоские, а белые – с округлыми вершинами. Шахматные фигуры различаются по размеру: белые крупнее черных, что позволяет мне легко следить за ходами противника, слегка дотрагиваясь до расставленных фигур.

Иногда я просто отдыхаю в одиночестве и раскладываю пасьянс, это доставляет мне удовольствие. Для этого я использую карты с брайлевским шрифтом в верхнем правом углу, что позволяет мне определять масть и достоинство каждой карты.