История моей жизни. Открывая мир движениями пальцев

В первую часть моей биографии вошли учебные сочинения, которые я писала ежедневно или раз в две недели под руководством профессора английской литературы колледжа Рэдклифф Чарльза Таунсенда Коупленда. Я не собиралась их публиковать, однако однажды утром встретила мистера Уильяма Александера из «Домашнего журнала для дам» на занятии по латыни. Он сообщил мне, что издатель мистер Бок желает напечатать «Историю моей жизни» с продолжением. На это я ответила, что об этом не может идти и речи: ведь я едва успеваю справляться с учебой в колледже. Он же рассмеялся: «Вы уже написали большую часть автобиографии в своих домашних заданиях». Он так уверенно говорил об этом, что я подписала соглашение о передаче прав на «Историю моей жизни» за три тысячи долларов. О, тогда я не представляла, на что иду! Эти три слова содержали особую магию, и в моем воображении книга уже была написана. Мое самомнение и радость были беспредельны.

Поначалу все шло гладко. На тот момент у меня уже было несколько готовых сочинений, которые мистер Коупленд прочел и внес несколько замечаний, чтобы я учла их в первой главе. Однако вскоре я обнаружила, что использовала все подходящие для описания темы. Мне стало очень страшно. Я не имела ни малейшего понятия, как писать для журнала, как сокращать материал до определенного объема, не знала и о сроках исполнения, пока на меня, как стая голодных птиц на поспевшую вишню, не обрушился поток телеграмм. Меня завалили полными досады сообщениями: «Нет связи между шестой и седьмой страницей. Шлите телеграфом недостающую часть», «Немедленно требуется следующая глава» – и все в таком же духе. Спустя годы мистер Бок поведал мне, что занятые публикацией моей повести сотрудники журнала воспринимали дантовский «Ад» более приятным времяпрепровождением, чем работу с ней. Именно тогда он решил никогда больше не публиковать истории, не имея на руках законченной рукописи. Впрочем, позже он признался, что это ему так и не удалось. Я уже была близка к краю отчаяния, когда моя только что вышедшая замуж подруга Ленора рассказала мне о мистере Джоне Мэйси – однокласснике своего мужа. Она описала его как в высшей степени благородного и разумного человека, своего рода рыцаря, который мог спасти меня от зубов дракона. Мистер Мэйси в то время преподавал в Гарвардском университете и вел некоторые курсы в Рэдклиффе, но я не была с ним знакома, поэтому Ленора организовала нашу встречу. Мистер Мэйси понравился мне сразу: он был учтивым и явно хотел помочь. Вместе мы просмотрели весь материал, находившийся в состоянии первозданного хаоса, и мистер Мэйси быстро с ним справился. Всего за пару часов мы составили вполне неплохую главу. Мистер Бок воспринял его как спасителя, потому что с тех пор новые главы отправлялись в журнал более-менее вовремя.

Мистер Мэйси стал для меня братом, другом и лучшим советчиком. И если эта моя книга не такая, какой бы ей следовало быть, то лишь потому, что без его поддержки я чувствую себя растерянной.

Глава 2 О юность, юность!

В первой части повествования я весьма подробно описала историю моей борьбы и поступления в колледж Рэдклифф, так что тут я просто суммирую впечатления.

Преграды, стоявшие у меня на пути и требовавшие преодоления, лишь разжигали во мне желание испытать себя в окружении нормальных студенток. Мне казалось, что в колледже я обрету подруг, которых интересуют те же предметы, что и меня, и которые тоже пытаются найти свою дорогу в жизни. Я посещала лекционные залы с душевным подъемом, чем походила на юношей, собиравшихся вокруг Платона и Сократа, ведь в этих залах разливалось «вино, предназначенное для души». Я ждала, когда профессора-виночерпии ответят на все волнующие меня вопросы.

Но вскоре я осознала, что подобные надежды говорили лишь о моей неопытности. Я вспомнила, как в библиотеке джилмановской школы для девочек мисс Салливан воскликнула: «Какие прекрасные книги! Ты только потрогай!» Я робко дотронулась до роскошных корешков. Названия были вытиснены так выпукло, что я могла понять каждую букву. Однако, взяв книгу с полки, я обнаружила, что все они роскошно переплетенные, но пустые внутри муляжи, хоть и с золотыми буквами «Шекспир», «Данте» «Чосер», «Монтень» и «Бэкон» на переплетах. То же я ощутила и в колледже, когда мои мечты развеяла унылая реальность.

Самыми главными, а порой и непреодолимыми препятствиями на моем пути во время учебы в колледже стали нехватка книг и нехватка времени. Большую часть необходимых книг мне читала мисс Салливан, рисуя буквы на моей руке. Мы с ней корпели над учебниками ночами, когда все в доме спали, стараясь наверстать упущенное днем. Мистер Роджерс и мистер Уэйд, мои великодушные друзья, были готовы заказать для меня книги с выпуклым шрифтом, но редко когда преподаватели заранее сообщали, какие именно книги мне понадобятся, чтобы их успели напечатать к нужному сроку. 25 лет назад еще не существовала служба Красного Креста, которая снабжала слепых студентов учебными пособиями. В противном случае многих огорчений можно было бы избежать.