История моей жизни. Открывая мир движениями пальцев

Матушка не имела склонности к домашним делам, но после замужества ей пришлось управлять большим домом и поместьем. На ней лежала большая ответственность: она контролировала слуг, заботилась о саде, огороде и курятнике, шила одежду для детей и развлекала гостей, которых отец приглашал почти каждый день. Ее ветчина, соленья, варенье и желе славились на всю округу. Она выполняла все эти обязанности без жалоб и стенаний. Высокая и величественная, она стояла у больших котлов, следя за тем, как негры топили свиной жир. Она полностью погружалась в эти заботы, словно у нее не было других интересов. Однажды она сказала мисс Салливан: «Конечно, в топлении жира не найти такого удовольствия, как в любовании скульптурой, архитектурой или наслаждении поэзией, но, думаю, это тоже имеет свое место в устройстве мира».

Особое удовольствие ей доставляло разведение цветов. Для нее не существовало большей радости, чем помогать хрупкому ростку превратиться в роскошный цветок. Однажды, в начале весны, она вышла на рассвете посмотреть на свои недавно посаженные розовые кусты. Она ожидала, что скоро наступит тепло, но вместо этого обнаружила, что заморозки безжалостно их уничтожили. В то утро она написала мне в письме, что, «как Давид при вести о гибели сына, возвысила голос свой и заплакала».

Птиц она любила почти так же сильно, как цветы. Часами она могла находиться в лесной чаще возле нашего дома в Рентхеме и наблюдать за заботой птиц друг о друге, за тем, как они строят гнезда, кормят птенцов и учат их парить в небесах. Больше всех она любила пересмешников и дроздов.

Моя матушка была остроумной и эрудированной и проявляла характерный для южан интерес к политике. Когда мои взгляды стали близки к радикальным, она почувствовала, что мы отдаляемся друг от друга. Ее печаль огорчает меня, но утешает воспоминание о том, что никакие разногласия не могли помешать нашим долгим и содержательным беседам.

Она очень много читала, причем любые талантливо написанные произведения: как новые, так и старые, от Чосера до Рёскина. Она презирала посредственность и лицемерие. «Джонсон» Босуэлла радовал ее, в то время как Бернард Шоу раздражал не столько радикализмом и сарказмом, сколько его непрекращающимся иконоборством. Она не выносила произведения Лоуренса, утверждая: «Он не видит в женщине чистоты и невинности. Для него любовь – это нечто непристойное. Скромные фиалки на полях жизни для него просто не существуют».

Однако она почитала истинных гениев. Уолт Уитмен не шокировал ее. Она знала чуть ли не дословно многие романы Бальзака, любила Монтескье, Монтеня и Рабле.

Когда началась мировая война, она отказалась о ней разговаривать. Она страдала, когда видела тысячи молодых людей, собравшихся в лагерях вокруг Монтгомери, желая защитить их от предстоящих ужасов. Когда Россия предложила союзникам заключить мир на выгодных условиях, она выразила желание протянуть руки через океан и обнять единственную страну, которая осмелилась назвать войну преступлением против человечества.

Смерть пришла к ней так, как она всегда молилась. Матушка боялась долгой болезни и мучительного прощания, которое часто предшествует концу. Ее мечта умереть во сне сбылась. Она была окружена близкими в Монтгомери, и никто не был свидетелем ее последнего вздоха.

Я верю, что мы вновь встретимся в загробном мире, но ее уход оставил в моей душе огромную пустоту.

Глава 15 Свет во тьме

В 1921 году был основан Центральный Дом просвещения, необходимость в котором возникла давно. Создать его предложил мистер Г. Рэндольф Латимер, директор Западно-Пенсильванского института для слепых. Открытие центра прошло в рамках ежегодной конференции Американской ассоциации по работе со слепыми в Винтоне, штат Айова.

Мистер М. С. Майджел из Нью-Йорка стал первым президентом Дома просвещения, который впоследствии стал Фондом слепых. Благодаря его неустанной работе фонд сегодня оказывает неоценимую помощь. Майджел и его друзья финансировали учреждение до 1924 года, после чего было опубликовано открытое письмо с призывом сделать его постоянно действующим. Меня и миссис Мэйси попросили провести серию лекций в поддержку фонда.

Сбор средств, даже для благородных целей, всегда был непростым делом. Но в нашем обществе многие благотворительные и образовательные организации существуют лишь на пожертвования состоятельных людей. Пока мы не нашли лучшего способа, так что мне и другим придется еще долго путешествовать по стране, упрашивая состоятельных людей оказать поддержку подобным начинаниям.

В течение многих лет, проводя лекции, участвуя в съемках кино и выступая в варьете, я мечтала о лучшем мире для слепых. Однако я не видела практического способа воплотить эти мечты в жизнь. Путешествия по стране убедили меня, что, несмотря на обширное освещение проблем слепых, они по-прежнему изолированы от других людей и от мира.