История моей жизни. Открывая мир движениями пальцев

На следующий день мы наблюдали за работой Мэри на съемочной площадке. Она устроила меня рядом, и я могла ощущать энергию сцены, где она вместе со своей бандой пробегала мимо, и чувствовать напряжение от столкновения двух группировок. Сцену приходилось снимать несколько раз, так как дети из массовки были заинтересованы в том, как миссис Мэйси описывает мне происходящее. Прощаясь, я почувствовала благодарность за доброту Мэри, которая нашла время для меня в своем напряженном графике. Ее теплые и заботливые руки останутся в моей памяти навсегда.

Во время этой поездки я имела уникальную возможность посетить экспериментальные сады Лютера Бёрбанка в Санта-Розе, где я познакомилась с удивительными растениями и цветами, созданными этим великим селекционером. Мистер Бёрбанк лично был моим гидом. Он аккуратно положил мою руку на кактус, которого обычно было невозможно коснуться без боли. Рядом с ним рос кактус, который благодаря его трудам стал приятным на ощупь и даже съедобным!

В течение последних двух лет я не читала лекции, чтобы успеть дописать книгу. Несмотря на это, я продолжала писать письма и общаться и планирую возобновить путешествия после завершения работы над книгой, ведь перед нами стоит задача собрать еще полтора миллиона долларов.

Несмотря ни на что, пожертвования продолжают поступать. В прошлом году мы получили чек на 50 000 долларов от мистера Джона Д. Рокфеллера-младшего, который превратил свое состояние в инструмент борьбы с бедностью и невежеством. По 50 000 долларов прислали мистер М. К. Майджел, мистер Феликс Уорбург, мистер Уилльям Циглер, а мистер С. Матер из Кливленда, Г. Голдман и миссис Ф. Фульд из Ньюарка, а также Фонд Натана Хофхаймера прислали по 5000 долларов. Создатель Дома слепых в Кливленде мистер Гразелли передал мне пожертвование с таким смиренным видом, словно просителем выступал он, а не я.

Пожертвования столь многочисленны, что невозможно упомянуть каждого благотворителя по имени. Каждое утро мисс Томсон находит в почте чеки от школьников, ветеранов, китайцев, японцев, немцев, а также от… слепых и глухих.

Особенно трогательно, когда на мой призыв о помощи откликаются дети. Они приносят копилки и высыпают монетки прямо мне на колени, пишут прекрасные письма, выражают готовность отдать свои карманные деньги. На одном из мероприятий в Эндикотте, штат Нью-Йорк, 15-летний мальчик-инвалид по имени Брэдфорд Лорд подарил мне букет роз и пожертвовал 500 долларов на развитие фонда. Хотя розы давно увяли, а воодушевленное сердце юноши перестало биться, его благородный жест навсегда останется в моем сердце.

Глава 16 Приглушенные струны

Теперь я редко думаю о том, чего лишена. Мои физические ограничения уже не огорчают меня так сильно, как это было раньше, когда я страшно злилась из-за того, что оставалась за закрытыми дверями жизни. Моя страстная натура восставала против этого. Я знаю, что многие люди жалеют меня из-за их ощущения, что я далека от активной жизни. Они иногда отзываются обо мне снисходительно, а иногда и презрительно, называя меня «бедненькой» мисс Келлер. Когда они встречают меня в общественных местах, то отступают, словно увидели на Бродвее призрака. В такие моменты я улыбаюсь про себя, храня свои мечты в секрете. Я считаю, что, если моя жизнь наполнена радостями и разнообразными впечатлениями, то это и есть достойная жизнь.

Было бы замечательно гулять по городу, держа в сумочке ключ от своего дома, и иметь возможность в любой момент входить и выходить из него, не сообщая об этом никому. Или зайти в магазин и выбрать красивый платок или шляпку, оплатив покупку наличными без чьей-либо помощи. А еще эта утомительная усталость, когда я вынуждена сидеть часами в одной позе, стараясь не оглядываться, не двигать лишний раз рукой или ногой, чтобы мои неуверенные движения не были неправильно истолкованы. Я не могу видеть, как на меня глазеют люди, но мои друзья замечают, и им это неприятно. Мне говорили, что на Востоке люди отводят взгляд, когда мимо проходит слепой, а арабы прикрывают глаза рукой, входя в дом слепого. Хотелось бы, чтобы такое же внимание и чуткость были и у нас.

Я не жалуюсь, хотя может показаться именно так. Но, сидя в своем кабинете среди книг, наслаждаясь прикосновением к мудрости великих, я иногда задумываюсь, какой была бы моя жизнь, если бы в свое время доктор Сэмюэль Гридли Хау не понял, что бессмертная душа Лоры Бриджмен не исчезла вместе с ее способностью видеть и слышать. До того как доктор Хау начал заниматься ее образованием, слепых и глухих людей, подобных мне, юридически признавали идиотами.