История моей жизни. Открывая мир движениями пальцев

– Это как высокая стена, которая дает мне возможность не отвлекаться на всякие глупости и спокойно жить в моем собственном мире.

– Если бы я была великим изобретателем вроде вас, мистер Эдисон, – возразила я, – то изобрела бы прибор, который дал бы каждому глухому возможность слышать.

– Правда бы изобрели? – скривился он. – А я считаю, что это было бы пустой тратой времени. Люди редко говорят то, что достойно внимания.

Я хотела, чтобы он услышал меня, поэтому приложила губы к его уху. Но он заявил, что мой голос похож на вырывающуюся из чайника струю пара, это очень неприятно и он может разобрать лишь согласные.

– Пусть миссис Мэйси передаст мне, что вы хотите, – велел он. – Вот у нее голос похож на бархат.

Мне кажется, он недолюбливал людей. Однажды он сказал:

– Проблема людей в том, что они все одинаковы. Сомневаюсь, что даже родители могли бы их отличить, пока они растут.

– Мне не кажутся они одинаковыми, – ответила я. – У каждого свой запах, совсем непохожий на других.

– Может быть, – ответил он. – Я никогда не обращал на это внимания.

Во время одного из моих лекционных турне я познакомилась с мистером Фордом. На обратном пути из Небраски мы остановились в Денвере, и я захотела побывать на заводе Форда и, если удастся, встретиться с этим выдающимся промышленным лидером. Мое желание исполнилось, и мы отправились на завод после обеда. После небольшого ожидания мистер Форд принял нас, и это была чрезвычайно приятная встреча. Его рукопожатие, хоть и не казалось сильным, было полно скрытой энергии. Мистер Форд показал нам завод, и я была поражена ловкостью его пальцев, которыми он направлял мои, неловкие, по сложным деталям машин.

Он говорил о своем успехе с удивительной простотой, рассказывая о том, как ему пришла в голову идея создать автомобиль, доступный фермерам, и как он нашел способ ее реализовать. «Проблема многих людей, у которых возникают идеи, – сказал он, – в том, что они не знают, что с ними делать дальше. Генерировать идеи – это хорошо, но чего они стоят, если не понимать, как их воплотить?»

Мой визит на завод Форда подарил мне пищу для размышлений. Я представила мир, устроенный по принципам этого завода. Многое улучшилось бы: рабочий день сократился бы, а зарплата возросла бы. Люди получили бы время на досуг, что раньше представлялось невероятным. Они тратили бы лишь часть дня на обеспечение основных потребностей, а оставшееся время – на семью, образование или отдых. Это подарило бы рабочим экономическую свободу – основу всех свобод. Казалось, что строгий бизнесмен Форд нашел путь к Утопии. Однако в памяти всплывали образы тысяч рабочих на его заводе, движущихся как части единого механизма, и возникал вопрос: смогут ли они, став свободными, наслаждаться благами Утопии или предпочтут остаться лишь частями этой системы?

Десять лет спустя я вновь встретилась с семьей Форд в Детройте, где участвовала в мероприятии по сбору средств для Американского фонда слепых. Мистер и миссис Форд пожертвовали по 10 000 долларов, а еще мистер Форд рассказал мне, что он нанимает слепых работников. Причем делает это не из жалости, а потому, что они хорошо выполняют свою работу.

Я рада отметить заботу Форда о слепых, так как во время нашей кампании мы часто сталкивались с неготовностью многих очень богатых людей откликнуться на призывы о помощи.

Но если я начну углубляться в эту тему, то, боюсь, разворошу осиное гнездо!

<p>Глава 18</p><p>Я пускаюсь в приключения</p>

Иногда я ощущаю себя лишь тенью среди множества других теней. В такие моменты я прошу, чтобы меня отвезли в Нью-Йорк. После поездок туда я возвращаюсь домой измученная, но наполненная уверенностью, что люди – существа из плоти и крови и я сама не призрак.

Чтобы добраться до Нью-Йорка из моего дома, нужно пересечь один из величественных мостов, которые соединяют Манхэттен с Лонг-Айлендом. Самым старым и известным является Бруклинский мост, в строительстве которого участвовал мой друг, полковник Рёблинг. Но чаще всего я хожу по мосту Куинсборо, расположенному у 59-й улицы. Мне часто рассказывали о великолепном виде на Манхэттен с этих мостов, особенно прекрасном во время заката, когда небоскребы искрятся миллионами огней на фоне розового неба.

Меня радует, что поэзия мира не ограничивается страницами книг, она также находит свое отражение в великих инженерных достижениях, куда люди вкладывают не только свой ум и знания, но и мечты, чувства и философское видение мира.

Нью-Йорк особенно прекрасен, когда его окутывает туман. В такие моменты он становится похож на слепого человека. Помню, как я переезжала в Манхэттен из Джерси-Сити в густом тумане. Паром аккуратно пробирался по реке. Окутанный туманом, окруженный невидимыми в белой пелене встречными судами, постоянно издающий сигналы, он время от времени останавливался, подобно настороженному слепцу на оживленном перекрестке, который беспокойно постукивает тростью.